Молокане

Духовные христиане
Общество любителей русской словесности. olrs.ru – 26.12.2010

Выход первого номера газеты «Молокане»

ОЛРС планирует наладить выпуск газет «Беднота» и «Молокане». Газета «Беднота» будет знакомить читателей с произведениями участников ОЛРС и лучшими образцами классической литературы. Газета «Молокане» посвящена духовным христианам — одной из интереснейших, самобытных конфессий русской религиозной культуры.

Вечером двадцать шестого декабря изысканный и строгий зал клуба-ресторана ЦДЛ превратился в уютную гостиную для творческих людей и деятелей искусства. Там состоялся литературный творческий семинар Общества любителей русской словесности, приуроченный к выходу первого номера газеты «Молокане». Тема беседы была связана с духовными исканиями человека, обретением веры и смысла жизни.

В семинаре приняли участие писатели, поэты, философы, представители молоканской общины и различных духовных конфессий, в том числе протестанты, мормоны, буддисты.

Ю. В. Маринина

Ю. В. Маринина

Общество любителей русской словесности

Общество любителей русской словесности

А. В. Любченко и Ю. В. Маринина

А. В. Любченко и Ю. В. Маринина

Во вступительном слове уч. секретарь Общества Юлия Маринина рассказала о том, кто такие молокане и какова их роль в истории России. Духовные христиане (молокане) — одна из разновидностей духовного христианства. По мнению европейских исследователей, данное религиозное течение широко распространилось в центре России во второй половине 18-го — 19 веках. Впрочем, сами молокане утверждают, что вера их идёт с древних времён от апостола Павла. Своё название молокане объясняют словами из послания Апостола Петра: «Как новорождённые младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение». В книге 1904 года «Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы» православный исследователь характеризовал молокан только с лучшей стороны: «…Неизмеримо ближе к нам стоят молокане: их священною книгою является наше синодальное издание Библии. Воинскую повинность они несут охотно, властям послушны, гордятся своей преданностью Царю и считают себя русскими. К православным они относятся в высшей степени дружественно. Руководят ими начётчики, или, точнее, просто наиболее развитые люди, которые на «вечерах любви» толкуют Евангелие, зачастую с большим нравственным пониманием текстов. Они ведут преимущественно трезвую жизнь, семья у них крепка; большинство — люди оборотливые, толковые и зажиточные. В Тифлисе они, после военного сословия, безусловно надёжнейшие русские люди и сознают себя таковыми». В конце 18 — начале 19 веков в России начался массовый уход крестьян из православия в молоканство. Разумеется, это вызвало глубокую озабоченность Святейшего Синода и Царского Правительства. При Екатерине II молокан вместе с духоборами массово выселяли на южные окраины, в основном в Таврическую и Бессарабскую губернии. Ведя здоровый образ жизни, молокане на новых, ранее не обжитых местах, через короткое время создали благоустроенные хозяйства и стали жить зажиточно. Слухи об этом распространились в центральных регионах России, что способствовало появлению новых сторонников молоканского движения. При царе Александре I в 1805 году молоканам была предоставлена свобода вероисповедания. В центральных регионах России молоканское движение начало возрождаться и приобретать массовый характер. Власть и Синод забеспокоились. При царе Николае I по просьбе Святейшего Синода началось изгнание молокан на дальние окраины, больше в Закавказье — на территории современных Армении и Азербайджана. Выселение молокан в Закавказье преследовало двоякую цель: удаление из центральных губерний инакомыслящих и внедрение русской культуры в присоединённых к России Закавказских провинциях. Первая цель, несомненно, была достигнута: сектантское движение в Центральной России постепенно приуменьшилось. А вот вторая задача, по мнению цитировавшегося выше журналиста и историка В. Л. Величко, по вине государственных администраций выполнялась бездарно. Русским переселенцам не оказывалась необходимая помощь и не всегда защищались их интересы, а в некоторых случаях даже оказывалось притеснение. Молоканские переселенцы, испытавшие большие трудности при переселении и освоении необжитых мест, продолжали терпеть притеснения со стороны местных администраций, возглавляемых чиновниками православного вероисповедания. Надо отметить, что в условиях Закавказья молокане смогли сохранить свою самобытную культуру, давно исчезнувшую во внутренних регионах России, и основали крепкие зажиточные хозяйства. И поныне общины молокан рассыпаны не только по России, но и по всем миру: живут теперь молокане в Армении, Азербайджане, США, Канаде и даже в Китае.

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.) и В. В. Тикунов (Слободка, Тульской обл.)

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.) и В. В. Тикунов (Слободка, Тульской обл.)

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.)

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.)

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.) и В. В. Тикунов (Слободка, Тульской обл.)

Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.) и В. В. Тикунов (Слободка, Тульской обл.)

Затем слово было предоставлено пресвитеру казачьей станицы Новотроицкое Фёдору Яковлевичу Хитееву, который рассказал историю переселения своих предков на Кавказ. Фёдор Яковлевич Хитеев покорил всех присутствующих житейской мудростью, непосредственностью… и традиционной молоканской бородой. Истории из его жизни произвели на слушателей большое впечатление и помогли поверить в то, что добро всегда побеждает, и даже ожесточившиеся сердца смягчаются добрым словом и верой в Бога. «Само слово «Судьба» означает Суд Божий. Мои родители верующие были в поколениях, — рассказывал Фёдор Яковлевич, — А выше нас сосед жил — пьяница страшный, ругался каждый день. Когда он выходил на крылечко, чтобы ругаться, нас родители в подвал всех закрывали. А на следующий день родители шли и просили у него прощения. И каждый день такое повторялось. А мы, тогда ещё дети, не понимали, зачем мать и отец так делали. Случилось так, что пьяница этот переехал из маленького нашего села Маразы в Баку, и там он нарвался на таких мальчиков, которые убили его. Но точно такой же человек явился на его место, и стал ругаться, и опять мать с отцом ходили просить прощения. У него от злости сердце не выдержало и лопнуло, так родители предоставили свой дом для похорон и во всём его родственникам помогали. Теперь, значит, когда мы в 90-е годы переселились из Азербайджана в Ставрополье, казачки нас недружелюбно встретили. Но надо это понять: перестройка! Это сейчас мы говорим: кризис! А тогда в магазинах и на рынках было всё пусто. И казачки сказали: «Вы понаехали и съели у нас тут вс!» Дело дошло до того, что жену мою на глазах у меня избили, сыну моему в школе нос сломали. Но мы всем платили за всякое зло только добром. Вся улица теперь — наши друзья. Когда мы дом молитвы строили, дважды приходил преступники. Один говорил мне: «Ты мой противник. Я тебя ненавижу и объявляю тебе войну». А сам пьяный стоит. А я спокойно стою улыбаюсь и молюсь за него. Другой пришёл с бутылкой в руках: «Дай мне стакан, я пить хочу!» Я ответил: «Сам не пью. И тебе стакана не дам». А он: «Ты знаешь, я в Афганистане, я в Грозном, я людей крошил только так!» Я помолился и сказал: «Господи! Во Имя Иисуса прошу, очисти его от тёмной силы!» И знаете что произошло? Он тут же протрезвел и как заплачет: «Ты что со мной сделал?» А я говорю: «Это не я, а Господь». А он: «Что мне с этой бутылкой теперь делать?». Я: «Да брось её и больше не пей». Ещё было: пришёл прям в дом один преступник. Мы обедали. Калитка была заперта. Зашёл! И начал из карманов заточки, отвёртки доставать. Жена испугалась, конечно. А я приглашаю: «О, дорогой, проходи, садись». Обедом накормили его. Он, улыбаясь, поблагодарил и ушёл. И везде, где бы мы, молокане, ни жили и в Армении, и в Грузии, и в Азербайджане, и в Запорожье, — никто о нас плохо не говорит. Потому что мы живём согласно Святому Писанию. Много что мне пришлось перетерпеть, всякие нападки. Но я на всякое зло добром. И те, кто меня раньше не любил, стали моими друзьями, приходят частенько ко мне домой: чайку попить, поговорить за жизнь. Сила человека, его духовная стойкость не в противлении, а в принятии, происходящего вокруг и христианском смирении, — заключил Фёдор Яковлевич и добавил. — Прав был Лев Николаевич Толстой, добро творит чудеса».

img_20160611_174303_4-512x446
Ф. Я. Хитеев (ст. Новотроицкая, Ставропольский к.) и В. В. Тикунов (Слободка, Тульской обл.)

Представитель общины молокан Виктор Васильевич Тикунов особо подчеркнул, что философские и жизненные взгляды Л. Н. Толстого близки молоканам. И сам Толстой с интересом и уважением относился к этой религиозной конфессии. Много раз он поддерживал молокан и словом, и делом. В период правительственных гонений на молокан Л. Н. Толстой помог им иммигрировать в Канаду, для чего пожертвовал в их пользу гонорар от своих произведений «Воскресенье» и «Отец Сергий».

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

А. В. Любченко и Я. В. Евдокимов

«Если для любого русского человека имя Льва Николаевича Толстого свято потому, что принадлежит величайшему представителю, классику нашей литературы, исследователю человеческой души, то для меня Лев Николаевич, кроме всего этого, в первую очередь является духовным учителем. Так же, как и для любого из последователей истинного христианства — молокан. Именно его мировоззрение, его идеи о непротивлении злу насилием и следования христианским заповедям как основе земной жизни оказались наиболее близкими нашему учению.

Поэтому, получив первое приглашение на заседание Общества Любителей Русской Словесности им. Л. Н. Толстого (надо сказать, что сегодня ОЛРС очень тесно связано с молоканской общиной), я решил непременно им воспользоваться. Признаюсь, именно имя нашего духовного отца в названии общества, явилось главной и единственной приманкой для меня в этом посещении. Мне обязательно нужно было убедиться, что люди, собирающиеся под этим именем, заслуживают этого на самом деле. Что не толкуют его учения превратно, что не превращают его в орудие сил, которые сам Лев Николаевич всю свою жизнь искренне презирал: жажды наживы, почестей, интриг.

Надо сказать, что я не только не разочаровался как в людях, составляющих ОЛРС, так и в целях собраний. Я не только увидел тщетность своих страхов по поводу святого для меня имени, но и познакомился с замечательнейшими представителями сегодняшнего культурного общества. Несмотря на то, что многие из этих людей почти ничего не знают о молоканском учении, их нравственные устои оказались очень близкими нашему братству. Видно, что каждый, по-настоящему пропустивший через свою душу творчество и философию Льва Николаевича, или просто воспитанный на русской христианской культуре (или же воспитавший её в себе), не может быть другим. А некоторых (в первую очередь, я имею в виду Председателя Общества) я по праву считаю почти состоявшимися членами нашего братства. И, надеюсь увидеть в будущем в своих рядах.

Кроме того, сами заседания, темы, на них обсуждающиеся, являются для меня крайне интересными. Мне нравится слушать выступления докладчиков и обсуждения, но также я получаю удовлетворение и от своих выступлений. Когда, рассказывая об учении Толстого, о его принципах, в советское время замалчиваемым, да и сейчас не афишируемым, я вижу, что для многих это учение является открытием, а для некоторых даже откровением! Я совершенно не стараюсь обратить, кого бы то ни было, в свою веру, но, видя, как раскрываются глаза у людей на истинный смысл жития, я понимаю, что мои старания не пропадают втуне. И поэтому, мне хочется выразить Обществу искреннюю благодарность за эту возможность открывать новый мир для людей, которые этого жаждут, которым мира материального совершенно не хватает …»
Яков Васильевич Евдокимов,
председатель московской общины молокан

Подробный доклад о взглядах Льва Толстого на вопросы христианской веры представил постоянный участник семинара поэт Алексей Шекоян: «В 1870-х начале 1880-х годов Лев Николаевич испытывает духовный кризис, задумывается о смысле человеческой жизни, следствием чего стало его учение о непротивлении злу насилием. В поисках такого смысла жизни, который не могла бы уничтожить человеческая смерть, Толстой обращается к философии, читает древних и современных ему мудрецов. Он изучает Библию и в книге Экклезиаста находит, что нет пользы человеку, который трудится под солнцем, род приходит и род уходит, а земля пребывает вовеки, и ветер кружится и возвращается на своё место, все реки текут в море, и море не переполняется; и всё суета сует и погоня за ветром. Толстой знакомится с учением Будды, где тот говорит, что всё распадается, и мир исчезает словно мираж. Тогда мыслитель обращает свой взгляд на философию 19 века и открывает для себя пессимистического Артура Шопенгауэра с его утверждением, что жизнь бессмысленно и лучше бы человеку вообще не рождаться. В своём эссе «Исповедь» Толстой пишет: «Я, Будда, Соломон и Шопенгауэр поняли, что всё это бесполезно». Но мыслитель не может с этим смириться и возлагает надежды на христианскую веру. В ней он находит спасение души и оправдание человеческой жизни. Лев Николаевич приходит к самому главному выводу: вера есть жизнь, без веры человек не живёт. В учении Иисуса Христа он видит самый ясный и практический смысл для жизни каждого человека. К высшему проявлению духовности Лев Николаевич относит христианскую любовь: «Закон жизни человеческой есть закон любви, дающей высшее благо как отдельному человеку, так и всему человечеству». Основным постулатом учения Льва Николаевича стало понятие о непротивлении злу насилием. Данное понятие исходит из известной евангельской заповеди (Евангелие от Матфея, 5:39): «…Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую». Эта заповедь налагает абсолютный запрет на насилие. «Признание жизни каждого человека священной — есть первое и единственное основание всякой нравственности». Непротивление злу как раз и означает признание изначальной, безусловной святости человеческой жизни. Отказ от насилия, как конечный вывод учения Толстого, возвращает нас к исходному положению о том, что жизнь есть благо. Утверждать непротивление злу — значит признавать изначальную благость в качестве нравственно обязывающего принципа, определяющего отношения к другим людям. В каждой религии Лев Николаевич видел духовную истину. Он писал: «Вследствие моего интереса к вере я сближался с верующими разных исповеданий: католиками, протестантами, старообрядцами, молоканами и др. И много я встречал из них людей нравственно высоких и истинно верующих. Я желал быть братом этих людей». Сущность своего учения мыслитель изложил в работах «Исповедь» (1879— 1882) и «В чем моя вера?» (1884)».

Ф. В. Шведовский

Ф. В. Шведовский

Ф. В. Шведовский и Ю. В. Маринина

Ф. В. Шведовский и Ю. В. Маринина

В продолжение темы журналист и буддийский монах Феликс Шведовский подготовил интересное сообщение о том, как взгляды Л. Н. Толстого соотносились с учением Будды: «Увлечение Л. Н. Толстого буддизмом отражает его умонастроения и духовные поиски. Исследователи творчества Толстого признают, что буддизм оказал значительное влияние на формирование философских взглядов писателя. В буддизме Толстого привлекло стремление принять жизнь такой, как она есть, и не вмешиваться в её естественное течение. Николай Бердяев даже считал, что мировоззрение Толстого скорее буддийское, нежели христианское. В учении Будды Шакьямуни Толстого привлекало то, что спасение человека есть прежде всего дело познания. «Поэтому Лев Николаевич не только не понимает тайны искупления, но относится к ней с отвращением, — отмечал Бердяев, — Сама идея искупления представляется ему безнравственной. Его возмущает учение о даровой благодати. Он проповедует спасение, и в этом близок к буддизму… Буддизм есть религия самоспасения, как и религия Толстого. Буддизм не знает личности Бога, личности Спасителя и личности спасаемого. Буддизм есть религия сострадания». В буддизме избавление от страданий связано с достижением человеком состояния сознания, называемого нирваной: «Третья Благородная Истина провозглашает наличие особого состояния, высшего состояния, в котором страдание отсутствует и которое поэтому аттестовано как парама сукха (высшее блаженство)». У Толстого в его учении сознания жизни преодоление страдания также связано с особым состоянием сознания. Л.Н. называет его разумным сознанием или сознанием жизни. Толстой был первым автором биографии Будды на русском языке. Интересны некоторые выдержки из этой биографии, которые дают представление о том, в чём учение Будды было созвучно мыслям великого русского писателя: «…Долго он мучился, но один раз, когда он сидел под деревом и думал всё о том же, ему вдруг открылось то, чего он искал; открылся путь спасения от страданий, старости и смерти. Путь спасения представился ему в четырёх истинах. Первая истина была в том, что все люди подвержены страданиям. Вторая истина в том, что причина страданий — страсти. Третья истина в том, что для того, чтобы избавиться от страдания, надо уничтожить в себе страсти. Четвёртая истина в том, что для того, чтобы уничтожить страсти, нужно четыре дела. Первое — пробуждение сердца; второе — очищение мыслей; третье — освобождение себя от недоброжелательства и раздражительности; четвёртое — пробуждение в себе любви не только к людям, но ко всему живому».

Подводя итог беседы, председатель ОЛРС Алексей Валерьевич Любченко напомнил высказывание Ф. М. Достоевского: «Человек — целый мир, было бы только основное побуждение в нём благородно». А. В. Любченко отметил, что люди, которых объединяет вера в Бога, всё же не едины в выражении и истолковании этой веры. Но самое главное в человеке не то, к какой религии он принадлежит, а искренность его веры, честность и доброта поступков.

Во втором отделении семинара участники делились друг с другом своим творчеством: читали стихотворения, рассказы о любви, доброте, сострадании и стойкости духа. Гостям семинара также посчастливилось услышать звучание молоканских псалмов в исполнении прихожан московской молоканской общины.


См. подробное содержание номера газеты и ознакомительную версию файла

Опубликовано 26.12.2010 г.