Молокане

Духовные христиане
http://dmitrii-frolov.livejournal.com Фролов Д. И.

В поисках молокан Карса

В прошлом году вдвоём с подругой Евгенией мы проделали большой путь по Азербайджану, Грузии, Армении в поисках молоканских сёл. В качестве продолжения поисков молокан я решил посетить Карс, состоявший в течение 30 лет в составе Российской империи. Большинство молокан покинуло Карскую область в 20-е и 60-е годы XX века. Теперь молокан в Карсе или почти не осталось или не осталось совсем.

В Турции проявляют значительный интерес к теме молокан. Так в 2008 году была организована фотовыставка «Molokans, The Forgotten Culture of Peace» («Молокане, забытая культура мира»). Снято несколько документальных фильмов и новостных сюжетов. История о судьбе молоканина легла в основу сюжета художественного фильма «Deli deli olma» («Не сходи с ума») режиссёра Мурата Сараджоглу. Картина ставляет очень тёплые впечатления, но исторической достоверности по отношению к молоканам в ней практически нет. В 2011 году университет им. Ататюрка в Эрзуруме организовал конференцию по теме «Что произошло с духовными христианами Карса?».

Очень помогла карта молоканских и духоборских сёл карсской области, составленная Джоном Калмаковым.

13-512x281
Карта сёл духоборов и молокан основанных в 1879-1899 гг. Красные — сёла духоборов, синие — молокан. В скобках названия XIX в.

До Стамбула я долетел с часовой пересадкой в Кишинёве.
В Стамбуле по всему старому городу множество древних руин. Одни античной и византийской эпохи, другие османской. Как русскому человеку, приехавшему в первую очередь не в Стамбул, а в Константинополь, мне была интересна византийская архитектура. С неё собственно начиналось русское каменное зодчество.

Музей Айя-Софья — бывший патриарший православный собор Святой Софии VI в., долгое время оставался самым большим храмом в мире. Османами был обращён в мечеть.…

Музей Айя-Софья — бывший патриарший православный собор Святой Софии VI в., долгое время оставался самым большим храмом в мире. Османами был обращён в мечеть.

Церковь Богородицы Кириотиссы, конец XII в.

Церковь Богородицы Кириотиссы, конец XII в.

Монастырь Пантократора XII в. — второй по величине памятник византийского зодчества после Софии. Сейчас в нём мечеть.

Монастырь Пантократора XII в. — второй по величине памятник византийского зодчества после Софии. Сейчас в нём мечеть.

Церковь Христа Пантепопта XI в. Сейчас мечеть Эски Эмарет.

Церковь Христа Пантепопта XI в. Сейчас мечеть Эски Эмарет.

Собор Святого Георгия XVI в. — резиденция константинопольского патриарха.

Собор Святого Георгия XVI в. — резиденция константинопольского патриарха.

Внутреннее убранство георгиевского собора.

Внутреннее убранство георгиевского собора.

Церковь Богорожицы Паммакаристы. Сейчас здесь музей.

Церковь Богорожицы Паммакаристы. Сейчас здесь музей.

Феодосиевы стены (408-413 гг.), те самые на которые по легенде Вещий Олег повесил свой щит. Большая часть стены в плохом состоянии.

Феодосиевы стены (408-413 гг.), те самые на которые по легенде Вещий Олег повесил свой щит. Большая часть стены в плохом состоянии.

Некоторые участки стены отреставрированы. На воротах написано о том, что эти стены пали под натиском османов в 1453 году.

Некоторые участки стены отреставрированы. На воротах написано о том, что эти стены пали под натиском османов в 1453 году.

Мне говорили, что парный автостоп (парень и девушка) в Турции пользуется большим успехом. А вот одиночный мужской автостоп действительно оказался неважным — удавалось проходить только 600–700 км в день. Так, путь из Стамбула в Карс занял два с половиной дня.

Тамбовский турист Сергей.

Тамбовский турист Сергей.

Самая неожиданная встреча за все путешествие произошла на выезде из Сиваса. На пустынной дороге мне остановила высокая туристическая машина с номером «68 RUS». Это же наши! Тамбовские! Водителем машины оказался крепкий мужчина лет сорока пяти. Сергей уже полтора месяца путешествовал по Закавказью и Турции в одиночку и теперь направлялся домой. Мы были очень рады встрече, так как оба долго не говорили по-русски.

Мимо знаменитого Эрзурума мы не могли просто проехать. Этот город значим не только для турецкой, но и для русской истории. Он не раз становился ареной военных действий между Османской и Российской империями. В первый раз русская армия вошла в Арзрум (Эрзурум) в 1829 году. Вместе с армией в город вошёл Александр Сергеевич Пушкин, призванный в военный поход описать славу русского оружия. В 1835 году им будет написана повесть «Путешествие в Арзрум».

Старинный сельджукский мост.

Старинный сельджукский мост.

Перед Карсом лежало 3 бывших молоканских села: Селим, Дикме (Новомихайловка), Кумбетли (Владикарс). Мы с Сергеем успели довольно быстро заехать в каждое из них.

В Селиме нам сказали, что молокан здесь нет уже давно. На местных улицах русских домов замечено не было. Село большое, новое и полностью отстроено турками.

В Дикме ситуация немного иная. Здесь на единственной длинной улице я сразу обратил внимание на типичные для молоканских сёл дома. У одного такого дома мы остановились. Бабушка-турчанка была очень удивлена моему появлению. Она приветливо улыбалась. С её слов мне удалось понять, что русских в Дикме больше не осталось, а её дом действительно построили молокане.

Дикме (Новомихайловка).

Дикме (Новомихайловка).

Дикме (Новомихайловка).

Дикме (Новомихайловка).

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

В Кумбетли мы сразу остановились у трёх колоритных старичков. Они, как и следовало ожидать, сказали, что и здесь молокан не осталось, остались только дома.

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

Кумбетли (Владикарс).

В Карсе мы с Сергеем расстались. Он поехал дальше в Россию. А мне предстояло исследовать окрестности Карса в поисках молокан.

Карс — интереснейшее место для русского человека. Карсская крепость бралась русскими трижды (1828, 1855, 1878) и только с третьего раза удалось окончательно ею овладеть. Поэтому на гербе три меча вонзённых в стену. Город с 1878 по 1918 годы входил в Российскую империю. За это время наши соотечественники успели полностью застроить город. Архитектура домов типична для губернских городов России конца XIX в.

Каньон по дороге в Карс.

Каньон по дороге в Карс.

Герб Карской области.

Герб Карской области.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Бывшая церковь Александра Невского. Ныне мечеть.

Бывшая церковь Александра Невского. Ныне мечеть.

Церковь Александра Невского.

Церковь Александра Невского.

Бывшая церковь Александра Невского. Ныне мечеть.

Бывшая церковь Александра Невского. Ныне мечеть.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Карс.

Вид с крепости.

Вид с крепости.

Самая яркая достопримечательность, связанная с русским присутствием, бывшая церковь Александра Невского, ныне мечеть. У церкви снесли колокольню, купол и пристроили два минарета. Так она превратилась в мечеть. В другом внешний облик храма никак не изменён. Карнизы и наличники все также венчают кокошники, характерные для псевдорусского стиля, который был популярен в 1880-е. Россия теперь так далека от Карса. И территориально, и культурно. Но её след хорошо сохранился до сих пор, след некогда огромной империи.

Гуляя по улицам Карса, я не переставал восхищаться увиденным. Как легко турки приняли этот город, отстроенный их врагами, как легко они заселили здания, не придав им серьёзных изменений. Карс, успевший побывать армянским, византийским, русским, сейчас полностью турецкий город и живёт своей размеренной провинциальной жизнью.

В чайхане я познакомился с местными студентами, моими ровесниками. Мы общались на ломанном английском. Ребята любезно показали мне крепость и попросили чайханщика предоставить навес для ночлега. У чайханщика оказалось несколько больших и красивых книг о Карсе. Среди них каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Местные студенты.

Местные студенты.

В карсской чайхане.

В карсской чайхане.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Каталог объектов архитектуры с дореволюционными фотографиями.

Карс.

Карс.

Шел дождь и я поставил палатку под навес чайханы.

Шел дождь и я поставил палатку под навес чайханы.

В самом Карсе на рынке я долго пытался узнать, где всё же остались молокане и сколько. Местные рьяно пытались мне помочь, называли села и на пальцах показывали, сколько молокан там живёт. Цифры очень разнились, и складывалось впечатление, что берутся с потолка. Только в одном все были едины: молокане точно есть в Арпачае. Ну что ж, я поехал в Арпачай, хотя в списке молоканских сёл он не значился.

В 20 километрах от Арпачая мне остановил пожилой турок с внуком, знавшим английский. Они ехали в Арпачай и сказали, что отвезут меня прямо к дому молокан. Наконец-то, прямо к цели.

У дома нас встречал мужчина лет тридцати пяти славянской внешности. Не глядя на меня, он подошёл к водителю и заговорил по-турецки. Судя по реакции мужчины (его звали Абрам) он был не очень рад неожиданному гостю. После разговора Абрам, всё так же не глядя на меня, взял мой рюкзак и понёс в дом. В доме Абрам усадил меня на диван и, кажется, попросил ожидать. По-русски он не говорил…

Арпачай.

Арпачай.

Абрам.

Абрам.

Дмитрий.

Дмитрий.

В доме царило восточное убранство: мебель и ковры, на столике у зеркала стояла пара сувенирных тарелок из Ставрополя, в шкафу — икона Богородицы. По иконе я сразу понял, что предки Абрама не молокане, а скорее православные русские. Через несколько минут в дом вошли пожилые мужчина и женщина славянской внешности, их голубые глаза выдавали происхождение. По лицам этих людей я не мог понять, какие эмоции у них вызвало моё появление. Они, так же как и Абрам, мало смотрели мне в глаза и не торопились расспрашивать гостя.
В конце концов, беседа началась. Дмитрий, отец Абрама, и его жена — Феня с трудом, но все же говорили по-русски. В их вспоминаемом русском языке мелькали старинные слова и обороты. По манере говорить, я понял, что слышу крестьянский русский язык столетней давности. Оказалось, что мать Дмитрия — молоканка, а отец — православный. Предки Фени — все православные. Это объясняло то, что Арпачай не был отмечен на карте, как молоканское поселение. Здесь жили православные. Дмитрий рассказал, что из русских их семья осталась здесь последняя, остальные давно уехали. А молокан в карсской области и вовсе уже не осталось.

Через несколько минут в комнату вошла молодая женщина (Юлия) и поставила на стол чай и блюдо с пирожками. Юлия так же не смотрела на меня. Русский она не знала.

После чая Феня встала и куда-то ушла, видимо по хозяйству. Мы остались за столом с Абрамом и Дмитрием. С меланхолией на лицах они завели беседу на турецком языке о своих делах. Теперь я окончательно убедился, что гостю здесь не рады, и русского гостеприимства ожидать не стоит. Вздохнув про себя, я сказал, что мне пора ехать. Хозяева возражать не стали.
Абрам вызвался меня проводить до дороги. Кажется, он не понимал, как я собираюсь уехать, ведь автобусы уже не ходят. Мы дошли с ним до местной чайханы, где сидели друзья Абрама. Турки с восторгом здоровались со мной, и угостили чаем. Теперь мне казалось, что они рады мне больше, чем местные «молокане». Однако это тоже было не так. За неделю путешествия я понял, что турки любят шумно здороваться и улыбаться, но их интерес быстро проходит, и через 5 минут на тебя уже не будут обращаться внимания. Этой чертой турки разительно отличаются от жителей России, которые приветствуют, сдержано, почти без улыбки, но потом действительно готовы помочь.
Я попрощался с жителями Арпачая и двинул обратно на карсскую дорогу. Теперь было ясно: молокан в карсской области не осталось. Осталась только полностью отуреченная русская семья. О причине такой смятённой реакции семьи Абрама и Дмитрия остаётся только гадать. Но все же я был рад нашей встрече, потому что эти люди произвели на меня очень глубокое впечатление. Каково это, встретить в маленьком посёлке на востоке Турции голубоглазых русских людей не говорящих по-русски? Людей, историю переселения которых я знаю. Людей, чья жизнь демонстрирует перипетии истории.
В лёгкой задумчивости я вышел на дорогу.

На моем обратном пути лежало ещё одно бывшее молоканское село — Ялинчаир (Ольшанка). Я решил заехать туда, что посмотреть — сохранилось ли молоканское кладбище. У местного пожилого турка я спросил, где находится «молоканлар мезерлик» (молоканское кладбище). Он указал направление и дал в спутники своего внука.
Мальчик привёл меня к большим, разложенным в поле каменным плитам. Он сказал, что это молоканское кладбище. К моему удивлению на камнях не было совершенно ничего, ни надписей, ни следов обработки. Но лежали плиты всё-таки в определённом порядке, и было понятно, что это не просто груда камней, а действительно кладбище.

Ялинчаир (Ольшанка).

Ялинчаир (Ольшанка).

«Молоканлар мезерлик» (молоканское кладбище).

«Молоканлар мезерлик» (молоканское кладбище).

«Молоканлар мезерлик» (молоканское кладбище).

«Молоканлар мезерлик» (молоканское кладбище).

Потом, когда мы с мальчиком пришли обратно в деревню, его дед подтвердил, что на молоканском кладбище никаких надписей нет. Я был в замешательстве… Это совсем не характерно для русских захоронений. Что ж, это ещё одна загадка.

Старое турецкое кладбище.

Старое турецкое кладбище.

Старое турецкое кладбище.

Старое турецкое кладбище.

Ялинчаир (Ольшанка).

Ялинчаир (Ольшанка).

По соседству с «молоканским кладбищем» на холме находились два турецких. Одно старое, другое новое. На старом кладбище меня заинтересовали надгробия. Судя по турецким надписям на латыни этим камням не более 80 лет. Но смущала форма и символика надгробий. Уж больно она напомнила надгробные камни в Хильмиллях — селе моих предков… Однако без серьёзного изучения вопроса я не могу делать каких-либо выводов. Кладбища в бывшей Ольшанке оставили меня в небольшом замешательстве.

55-512x384
Дорога Карс – Ахалцихе (Грузия).

Ольшанка была последним пунктом исследовательской части путешествия. Конечно, было грустно, что результат моего поиска оказался отрицательным, но все же это был результат, а поиски были интересны. Теперь можно было ехать домой в Калугу, до которой оставалось чуть больше 2300 километров.

Дмитрий Фролов

Опубликовано 30.06.2015 г.