Молокане

Духовные христиане
ИА «АмурИнфо», http://amur.info Овсийчук Н. М.

История двух сестёр из рода Коротаевых

Из цикла передач «История одного рода»

В самом начале XX века в семье зажиточного благовещенского плотника Ефима Коротаева родились 2 девочки. Точнее девочек было гораздо больше, у Ефима вообще было много детей от двух браков. Но расскажем мы сегодня о двух его дочерях, Прасковье и Евдокии. «Они вместе так бок о бок и прожили, хотя в разных домах жили, – рассказывает внук Прасковьи Коротаевой Владимир Сельвинский, – вместе ходили. Отец с матерью старались нам, детям, дать музыкальное воспитание: баян, пианино... И они каждую неделю приходили и слушали. Играли мы перед ними, выступали, как могли». На фотографии – Прасковья и Евдокия. Две сестры, прошедшие рядом по жизни, потерявшие близких, но до конца дней сохранившие достоинство и любовь к людям. Николай Юрьевич Хмара, потомок Коротаевых, внук Евдокии Ефимовны, рассказывает: «Коротаевские дома находились от улицы Ленина, вдоль Шимановского, и до улицы Зейской. Мы, будучи ещё маленькими детьми, их видели и ходили в школу сколько лет здесь по этой улице. Но мы не знали, кому они принадлежат, что это за здания. А сейчас на этом месте построен огромный дом. Но давно там первый дом стоял крупный, и в советские времена там детский садик был – вот это и был, по рассказам отца, бывший постоялый двор коротаевский, и там останавливались заезжие купцы».

В одном из этих домов и подрастали сёстры Коротаевы. На фото они в 1916 году. На обороте фотографии есть трогательная надпись: «Папаше и мамочке от дочерей Панночки и Дусеньки». Евдокия – справа, в форме женского епархиального училища – она училась на преподавателя. Прасковья – рядом, после окончания гимназии она уедет в Иркутск учиться на провизора. В молоканских семьях детям, даже девочкам, старались дать приличное образование. В это же время в Иркутске учится молодой человек из Благовещенска Павел Сельвинский. Отец его, Зенон Карлович, служит на Амуре по почтовому ведомству. Поляк Сельвинский прибыл сюда именно как профессиональный почтовый служащий. Кто бы мог подумать, что такие разные семьи объединит любовь молодых людей. Вопреки родительской воле, молоканка Прасковья Коротаева выходит замуж за католика Павла Сельвинского. Говорят, по приезде в Благовещенск, к Коротаевым они не пошли, оставили лишь записку, и Ефим будто бы гнался за дочерью до самой пристани, но не догнал.

Позже Коротаевы зятя признали и простили молодых. Семья Сельвинских была в городе на хорошем счету, да и времена наступили новые, это был 1917 год, назревали большие перемены. У молодых Сельвинских родились дети: Владимир и Надежда. В это же время и Евдокия устраивает личную жизнь. «После окончания гимназии, – рассказывает её внук, – она познакомилась с приезжим образованным человеком, Хмарой Николаем, и вышла замуж. Родились трое детей, в том числе мой отец и две сестры». Дальше всё было как у всех. Малыши подрастали, взрослые работали и надеялись на светлое будущее. Всё рухнуло в 1938 году. О том страшном, что случилось в семье, рассказывает Владимир Сельвинский, внук Прасковьи Ефимовны: «Получилось так, что по доносам были арестованы дед мой Павел Зенонович, прадед Зенон Карлович и бабушка моя Прасковья Ефимовна Коротаева. Бабушку не так долго продержали, а дед сразу погиб». Продолжает рассказ Сергей Коротаев, внучатый племянник Прасковьи: «Сельвинского тоже арестовали, начали допросы учинять, он на этих допросах не выдержал, а был второй этаж или третий, окно было распахнуто – он в окно сиганул и разбился». «В тридцатых годах это случилось, – рассказывает внук Евдокии Ефимовны Николай Хмара, – забрали кормильца. Она осталась без средств к существованию. Работала всю жизнь преподавателем. А тут ей, как жене репрессированного, пришлось работу оставить. Поэтому отцу моему не пришлось закончить школу, и он вынужден был зарабатывать средства для существования семьи и оставшихся сестер». Николая Хмару, Зенона Карловича и Павла Сельвинских их семьи больше никогда не увидели.

«В 1956 году деда реабилитировали, – продолжает Николай Хмара, – я ещё маленьким, бывая в гостях у бабушки, слышал разговоры. Но в те времена я мало что мог понимать, и они боялись об этом тоже сильно разговаривать. Но я только сейчас понимаю, о чём они говорили. Потому что всех её подруг и Прасковью Ефимовну, которая к ней приходила – их объединяла общая боль. Они прожили так в одиночестве, замуж не выходили». После освобождения Прасковья Сельвинская жила вместе с семьёй дочери Надежды. Её сын Владимир учился в Иркутске, там же, как и его отец, встретил свою любовь, прошёл всю войну, женился и вернулся в родной Благовещенск. Прасковья Ефимовна всю жизнь проработала в первой городской аптеке, была заведующей. Евдокия Хмара, урождённая Коротаева, также прожила всю жизнь рядом с сестрой и детьми. «Судя по её воспитанию, она была очень высококультурный, высокоинтеллигентный человек. И получив это гимназическое образование, она на всю жизнь пронесла его до самой старости», – заканчивает рассказ Николай Хмара. Судьбы двух этих женщин, представительниц старинного купеческого рода, отражают судьбу всего поколения: их надежды, разрушенные мечты, несбывшиеся планы. И всё же они вырастили детей, внуков и продолжили историю своего рода.
Овсийчук Наталья Михайловна,
журналист г. Благовещенска.

Опубликовано 23.04.2012 г.