Молокане

Духовные христиане
Культура народов Причерноморья. 2012. №  225. — С. 168-172. Катунина Е. В.

Традиционная бытовая культура молокан Таврической губернии в XIX в.

В истории бывшей Российской империи существовали примеры самоорганизации религиозных групп, в частности, духоборцев и молокан, оппозиционных правящей православной церкви, которым в условиях политических преследований удавалось сохранять и развивать свою самобытную культуру.

В статье, на основе материалов Государственного архива АРК, а также научно-публицистических источников по истории молокан, изданных в XIX веке, проанализированы причины их переселения в Таврическую губернию в начале XIX в., а также рассмотрен процесс становления традиционной бытовой культуры выходцев из Архангельской, Новгородской, Тамбовской губерний в нестандартных, сложнейших природных условиях засушливой степи юга Украины.

Молокане и духоборцы квалифицируются специалистами как самобытные конфессиональные направления духовного христианства, получившие широкое распространение в Российской империи во второй половине XVIII–XIX вв. Среди историков религии существуют различные точки зрения по поводу происхождения данных конфессий. В 1905 году в журнале «Живописная Россия» была опубликована статья Я. Абрамова «История духоборцев и молокан», в которой он пишет: «Народ и доселе во многих местах называет безразлично тех и других сектантов «молоканами», обозначая тем же именем и многие новейшие секты. Правительство также долго называло представителей обеих сект безразлично то «молоканами», то «духоборцами» и принимало по отношению к ним одинаковые меры. Обе секты, тотчас же по своем возникновении, стали быстро распространяться, и к началу прошлого столетия духоборство было распространено по всему югу России, а на севере поднималось вплоть до Новгородской губернии, молоканство из Тамбовской губернии перешло в соседние Рязанскую, Пензенскую, Саратовскую и Воронежскую, проникло далее в Симбирскую и Самарскую, спустилось в Астраханскую губернию, на Дон и на Северный Кавказ»1.

О существовании и распространении новых сект не знали даже ближайшие к народу власти, светские и духовные, и потому сектанты были свободны от преследований. Но уже с 1779 года правительство обращает внимание на распространение новых сект и начинает преследовать их сторонников. Такие преследования усилились к концу царствования Екатерины II и особенно стали жестокими со вступлением на престол императора Павла. В частности, в сообщении войсковой канцелярии Войска Донского говорится о наказаниях, которым подвергались инакомыслящие, т. е. — духоборцы и молокане, а именно: «на основании Указа Его Императорского Величества от 30 марта 1800 г. наказать кнутом казаков — мужчинам по 25 ударов, а женщинам — по 15 ударов и удалить за буйную против веры и Закона мысль на вечное поселение их и малолетних детей на время их злости»2.

В период царствования Екатерины II массовое переселение молокан в Таврическую губернию происходило насильственным путём. Делалось это с обычной жестокостью. Молоканам не давали время для продажи недвижимого имущества. А. В. Тикунов пишет: «а вот тебе срок: запрягай фургон, грузи скарб, привязывай к задку корову, две и двигай. А дома, усадьбы, гумна, мельницы, мосты, причалы, лодки, плотины с водозаборными устройствами (молокане вели поливное огородничество) — все в виде дара императрицы доставалось немцам, в то же время переселявшихся в Поволжье по инициативе немки-царицы. Было ли это случайное совпадение, или сделано преднамеренно — трудно сказать. Способность молокан быстро обживать и благоустраивать безлюдную, пустую, дикую местность, навлекла на них много бедствий»3.

После вступления на престол Александра I, отношение новой власти страны к сектантам резко изменилось. Помимо общего либерального направления политики первой половины царствования Александра I и его личной терпимости, верующие-сектанты улучшением своего положения обязаны сенатору Лопухину, являвшегося доверенным лицом императора.

Командированный царём для обозрения Слободско-Украинской губернии, Лопухин познакомился здесь с достаточно сложными условиями жизни верующих. При вступлении на престол Александр I высочайшим указом возвратил из ссылки в Сибирь большую группу духоборцев и молокан. Согласно этого указа харьковские духоборцы возвратились из ссылки в августе 1801 г. В это же время Лопухин лично ознакомился с бытом духоборцев и высказал достаточно лестное мнение об их образе жизни. Духоборцы обратились к Лопухину с просьбой о том, что распоряжения высшего руководства страны нe спасут их от притеснений местных властей, и что, во избежание этого они хотели бы создать особое поселение. Пожелания верующих было оформлено в виде прошения, поданного духоборцами через сенатора в канцелярию императора. В ответ на это обращение последовал указ об отводе для поселения духоборцев территории по р. Молочной в Мелитопольском уезде Таврической губернии1. В указе речь шла об отводе для поселения духоборцев «земли в Мелитопольском уезде на Молочных Водах… в селениях Богдановка, Троицкое, Спасское, Терпение, Тамбовское, Горелово, Кирилловское»4.

Право переселяться на Молочные воды предоставлялось всем желающим молоканам и духоборцам. В сообщении войсковой канцелярии Войска Донского от 31 июля 1802 года говорится о переселении из Архангельской губернии на Молочные Воды Таврической губернии отставных казаков. Местному начальству предписывалось «чтобы они (авт. — молокане), не имели вредного влияния, детей — мальчиков, не достигших пятилетнего возраста, распределить в гарнизонные школы, а девочек — в монастырь, мыть полы, пока не обратятся к православной вере»4.

На каждого верующего отводилось по 15 дес. земли. В 1810 году в поселении Богдановка насчитывалось «мещан — шесть мужчин, женщин — три; однодворцев (оброчных) — шесть мужчин и десять женщин; обывателей — двенадцать мужчин и девять женщин; казачьих поселенцев — 43 мужчины и 29 женщин; экономических крестьян (оброчных) — десять мужчин и шесть женщин. В Троицком — мещан — мужчин насчитывалось пять человек, а женщин — три»5.

Переселенцам предоставлялись различные льготы: они освобождались на пять лет от податей; на подъем каждому семейству выдавалось по 100 рублей, при этом им на 30 лет предоставлялась рассрочка по уплате. Однако, эти льготы предоставлялись лишь первым переселенцам, а последующие пользовались только двухлетней льготой от податей.

Указом о переселении воспользовались прежде всего духоборцы. Затем, когда на юг Украины прибыли группы верующих молокан и духоборцы отказались принимать их в свои поселения, правительство узнало о существовании двух самостоятельных сект. Молоканам были отведены земли отдельно от духоборцев. В последующие годы правительство начало проводить политику ограничений в иммиграции верующих на юг Украины, а в 1824 был издан указ о запрете переселения верующих.

К концу царствования Александра I на Молочных водах было создано более 15 деревень, населённых сектантами, и общее число их здесь превышало 20 тыс. человек1.

В сообщении Казённой экспедиции говорится о том, что переселенцы занимались «землепашеством и сенокосительством»5.

Молокане получили возможность нанимать на определённый срок казённые и «владельческие» земли и создавать здесь свои хутора…6.

Из заметок земского врача В. Корсакова о быте молокан селения Ново-Васильевка — одной из административных единиц Бердянского уезда Таврической губернии говорится о том, что: «Селение расположено на ровной степи, с возвышенностью в одну сторону… Улицы селения ровны, широки и красивы, так как по обе стороны перед каждым домом имеется или фруктовый сад с цветником или просто деревья… яблони, груши, абрикосы, шелковицы… первые поселенцы обязательно должны были разводить сады, за что получали от правительства вознаграждение…

При поселении каждая семья получила под усадьбу… две десятины. У всех первых поселенцев дома построены по одному образцу, заимствованному… у соседей колонистов-немцев (меннонитов — авт.). На улицу план обнесён кирпичной оградою, сложенной каким-нибудь узором и редко гладкой стеной. Отступив от ограды сажени две-три, вокруг дома разбит сад с фруктовыми деревьями; из других пород чаще всего встречаются белая акация, карагач, жимолость. Много разведено цветов: роз, ирисов, пионов и других…7. Дома строились из кирпича, в два этажа, с большим количеством окон. Посреди дома располагалось каменное крыльцо со стеклянными рамами, называемое фонарём. Из этого фонаря был вход в сени, а сам дом был разделён на три части: переднюю или парадную, где помещался хозяин. Здесь принимались гости и проводились собрания. Дверь в заднюю часть дома вела в кухню, а средняя дверь в жилое помещение. Некоторые дома были построены по иному плану — средняя дверь вела из сеней в кухню, а задняя часть дома предназначается для семьи.

Комнаты в доме были светлыми, чистыми и высокими. У многих семей стены были оштукатурены и выбелены, а полы покрашены.

Второй этаж дома, называвшийся «потолком», выполнял функции кладовой, здесь же хранилось и зерно.

Корсаков пишет о том, что все дома молокан были выбелены снаружи с окраской в светло-голубой или в светло-зелёный цвета, для чего в раствор извести добавляется железный или медный купорос. Левую сторону дома занимало жилье для рабочих, баня, амбары, кладовые и другие помещения. Баня была у каждого молоканина… Середину двора занимали конюшня, сарай, помещение для скота. За постройками имелся небольшой огород, на котором высаживался картофель, или бахча. На дворе всегда отводилось место для «тока», где производилась молотьба хлеба, веяние зерна и пр. Тут же, по окончании работ, складывались стога соломы, идущей на топливо.

Убранство молоканского дома среднего достатка составлял старинный комод-шкаф с посудой в верхнем отделении; вдоль стены располагались скамьи, в переднем углу стоял стол, несколько стульев… У многих на стенах были нарисованы краской горшки с цветами. У многих на окнах стояли цветы и весели занавески. В других комнатах стояла широкая двуспальная кровать с пологом, на которую днём складывались все постели и подушки семьи. Здесь же находился сундук специальной конструкции.

В парадной… комнате на столе или на окне всегда лежала Библия (Ветхий и Новый завет), сборник духовных песен7.

Корсаков пишет о том, что в богатых семьях встречалась и «венская мебель, ломберные столы и другие предметы роскоши. Совсем не тот вид имеют дома последних поселенцев, построенные большею частью из земляного кирпича, невзрачные, плохо огороженные, выказывающие бедность проживающих…7.

А. И. Столов, изучавший быт переселенцев [Ананий Иванович Стоялов не изучал быт переселенцев, он сам был из молокан-переселенцев, пресвитер молокан Донского толка с. Ново-Васильевка, казак, георгиевский кавалер. — испр. molokans.info], пишет об острой нехватке питьевой воды: «поселение в полном смысле слова безводно, т. к. во всех колодцах вода горько-соленая, противная на вкус»8.

Приазовские степные земли в результате частых засух были не приспособлены для земледелия. Местные жители и переселенцы занимались скотоводством, а точнее — овцеводством. Документальные источники ХIХ в. сообщают, что «в овцеводстве молокане достигли поразительных успехов. Стада многих из них, по отзывам беспристрастных знатоков-овцеводов, поведены по правилам разумного улучшения породы. Так, братья Мазаевы, у которых до 30000 овец, Захаровы, Ивановы, Мамонтовы и многие другие имеют вообще многошёрстных, хорошего строя мериносовых овец и от 6000 до 15000 голов6.

По свидетельству современников молокане «с первого взгляда, обращают на себя внимание разумным выражением лиц и особенной осмысленностью речи. Вообще они отличаются трезвостью, хорошей нравственностью, трудолюбием и предприимчивостью6. Между ними много мастеровых, кузнецов, столяров, портных и других ремесленников8.

Мужчины одевались, как правило, в ситцевую рубаху с жилетом, жакет или кафтан из тёмно-синего сукна («чамарка»), который на зиму подбивался овечьим мехом, а также в зависимости от погоды — шапку, шляпу или фуражку… и высокие сапоги. В грязь молокане всегда надевали глубокие резиновые калоши.

Женщины-молоканки, как свидетельствуют документальные источники, любили наряжаться и предпочитали «особые цвета, носившие название «молоканских»: желтый, зеленый, голубой и коричневый. Фасон одежды был взят у немок… В. Корсаков пишет, что идеал женщины у молокан — это «баба сытая», а весь её костюм был рассчитан на «дородство». Ради этого шилась огромной ширины юбка, на которую уходило до двенадцати аршин материи. Широкими складками она ложилась на молоканке и придавала ей действительно весьма внушительный вид. Юбка подвязывалась высоко на талии; сверху надевалась небольшая кофточка. «Спереди на юбке фартук такого же цвета, как материя на юбке и столь же широкий; на фартук берётся ткани не меньше шести аршин. Голову повязывают белым платочком с красными каёмками. У девиц косы опускаются вниз с вплетёнными в них красными, синими и зелёными лентами. В руках у каждой молоканки должен быть тоже беленький платочек, называемый «ручником»7.

Женщины, помимо белого платочка, надевали сверху ещё большой платок, а на плечи ещё третий платок. Любимые платки молоканок — вязанные жёлтые с синими звёздами. Любимой тканью для платья являлся, так называемый, шалон палевого или голубого цвета, в цветках или различных разводах. Богатые молоканки носили платья из шелка и атласа.

По праздникам, нарядившись, молокане посещали собрания, проводившиеся трижды: утром от семи до девяти часов летом, от двенадцати до двух и от шести часов вечера. По установившемуся обычаю, по окончании собрания, первыми выходят женщины и останавливаются на улице у крыльца, пока начнут выходить мужчины.

Утром до собрания в праздничные дни молокане ничего не ели и не пили. Придя домой, сразу же садились за чай с горячими… лепёшками или «пирогами». Пирогами называли пшеничный хлеб. Как утверждали современники, «редко в столичных пекарнях можно было найти такой хороший пшеничный хлеб»6. В 12 часов молокане обедали. Обед состоял, как правило, из сваренного из баранины, жирного и густого лапшовника, или щей с бараниной и молочной пшённой каши. Так как гречиху молокане не сеяли, то для каши использовалось пшено. Основой пищи молокан была баранина во всех видах, мука и пшено. После обеда обязательно опять пили чай с медом. Вечером ужинали остатками от обеда. Зимой молокане употребляли в пищу преимущественно мясную пищу, а летом — молочную и растительную. Любимым летним блюдом молокан была, по свидетельству земского врача В. Корсакова, окрошка, для приготовления которой брали светлый арбуз, который очищали и разрезали на куски, а затем заливали его квасом. Ели такую окрошку с хлебом. Любимым блюдом молокан также был картошник, который готовился следующим образом: сваренный картофель протирался, к нему добавлялись сливки, масло и все это запекалось в печи. Часто в молоканском меню были блины7.

Молокане никогда не употребляли в пищу свинину, зайчатину, красную рыбу и икру, раков, рыбу без плавников.

Каждую субботу в домах производилась генеральная уборка и устраивалась баня «от мала до велика». После бани — чай и вечернее собрание, которое проводилось довольно поздно, часов в восемь-девять, и вследствие этого, не особо охотно посещаемое.

Дома отапливались соломой или кизяком, а в некоторых домах и каменным углем7. Для освещения использовали лучину,…в богатых домах — керосин.

Как свидетельствуют документы, «молоканки, кроме полевых работ, искусно прядут шерсть, красят её и ткут великолепные пояса, и вообще они очень деятельны»6. По данным В. Корсакова, молоканские женщины зимними вечерами ткали ковры из шерсти и ветоши. Шерсть сначала окрашивалась в различные цвета, главным образом, жёлтый, зелёный, красный, лиловый, затем из шерсти ткали полосы шириной в аршин и длиной в десять аршинов. Эти полосы затем сшивались. Ковры хранились дочерям в приданое.

Во время молоканской свадьбы обряд осуществлялся в доме жениха, где собирались все приглашённые. Жениха подводили к отцу, которому он трижды кланялся в ноги, прося прощения и благословения на всю жизнь. Присутствующий при этом пресвитер делал жениху наставления, говоря, о том что он оставляет дом отца и должен жить своим домом, затем предлагал отцу возложить руки на голову сына и повторять за ним краткую молитву, призывая на сына Божье благословение. После этого все гости жениха садились на подводы и свадебный поезд направлялся в дом невесты. На первой подводе ехал пресвитер, жених и, исполняющие роль посаженных отца и матери, ближайшие родственники. Все они ехали без шапок с пением стихов. В доме невесты происходил обряд венчания, состоявший из чтения Евангелия и поучения от наставника. Затем весь поезд вместе с молодой женой с пением возвращался в дом молодых, где происходил обед, по окончании которого ставилось блюдо, и каждый из гостей что-либо клал «на первое обзаведение молодых»7.

Отношения в семьях молокан были основаны на уважении и почитании старших и, прежде всего, отца. Дети находились в полном повиновении родителей. Молокане отличались нравственным поведением, «зная подноготную каждого, они делают вид, что ничего не знают»7.

А. И. Столов [Ананий Иванович Стоялов — испр. molokans.info] отмечает, что молокане, основывающие своё вероучение на 13 стихе, 13 главы Послания апостола Павла к римлянам, «удалили из своей среды все внешние удовольствия и прихоти плоти. Пышность, нарядность, головные и грудные украшения и сами увеселения, музыку, светские песни и пляски, курение табака — все это они считают неприличным»8.

Ведя здоровый образ жизни, молокане на новых, ранее не обжитых местах, в течение короткого времени создавали благоустроенные хозяйства и начинали жить достаточно зажиточно. Слухи об этом распространились в центральных регионах России, что способствовало появлению новых сторонников молоканского движения.

После прихода на престол императора Николая I отношение правительства к молоканам и духоборцам резко изменилось. В 1837 году принимается Указ о переселении их в Закавказье, «дабы они не распространяли на православных и католиков свою ересь». Начались испытания верующих в новых землях…

Таким образом, на основании изучения источников и литературы, можно сделать вывод, что драматическая история переселения молокан в Таврическую губернию в начале XIX в., их групповая самоорганизация, основанная на жёстких внутригрупповых моральных установках, позволила в достаточно короткие сроки адаптироваться к сложным природно-климатическим условиям южных степей и создать экономическую базу для становления традиционной бытовой культуры в условиях преследования правительств Екатерины II и Николая I.
Елена Васильевна Катунина,
кандидат исторических наук, доцент, Симферополь.


  1. Абрамов Я. История духоборцев и молокан // Живописная Россия. №№ 23–24. 1905. 

  2. ГААРК, Ф. 27, Оп. 1, Д. 1183, Л. 2. 

  3. Тикунов А. В. Духовные христиане — молокане // Млечный Путь. № 1. 1996. 

  4. ГААРК, Ф. 27, Оп. 1, Д. 1183, Л. 1. 

  5. ГААРК, Ф. 27, Оп. 1, Д. 1127а, Л. 2. 

  6. Филиберт А. Несколько слов о молоканах в Таврических степях. // Отечественные записки. 1870. — С. 292–297. 

  7. Корсаков В. Молокане. Из заметок земского врача. // Русский Вестник. 1880. № 3. — С. 739–773. 

  8. Столов А. И. Несколько слов о молоканах в Таврических степях. [Стоялов А. И. «Сведения о молоканах Таврической губернии» — испр. molokans.info] //Отечественные записки. 1870. — С. 298–313. 

Опубликовано 30.12.2012 г.

Публикации автора

Доступ ограничен!

Рассматриваются только подробные письма по исследуемой Вами родословной или интересующей Вас проблеме!