Молокане

Духовные христиане
Чтения памяти Евгения Петровича Сычевского. № 14. 2014. Изд. БГПУ. Благовещенск. — С. 23–35. Буянов Д. Е.

Религиозное учение духовных христиан молокан (на материалах Амурской области второй половины ХIХ – начала ХХ вв.)

В последние годы усилилось внимание исследователей к различным не православным христианским конфессиям — баптистам, духоборам, молоканам. Молоканство как рационалистическое христианское течение выделилось из секты духоборов в 50-е гг. ХVIII в. В начале ХХ в. молокане проживали в Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Самарской, Астраханской, Сибирской, Нижегородской, Владимирской, Рязанской, Таврической, Ставропольской, Оренбургской губерниях, в Донской, Кубанской, Амурской, Тургайской областях, в Закавказье. В 1912 г. в Амурской области по официальным данным было 16227 молокан1. Следует учитывать, что царские власти старались занизить их численность.

Дальневосточный историк середины ХХ в. Н. М. Балалаева указывала, что до революции в молоканской общине Амурской области состояло 28340 человек2. Кличка «молокане» была присвоена секте Тамбовской консисторией Русской православной церкви в 1765 г. Оно не является самоназванием движения, так как сектанты называли себя «духовными христианами» на том основании, что они поклоняются Богу духом и истиной, а не обрядом и формой. Точно также молокане понимали Св. Писание в духовном и аллегорическом смысле, а не в буквальном, ибо «буква убивает, а дух животворит» (2 Кор. 3:6).

Имеются разные толкования смыслового значения слова «молокане», но ни одна из бытующих в научной литературе версий не имеет документального подтверждения. Наиболее распространённая и принятая самими молоканами трактовка базируется на евангельских фразах «как новорождённые младенцы возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение» (1 Пет. 2:2); «я питал вас молоком» (1Кор. 3:2); «для вас нужно молоко», «всякий, питаемый молоком» (Евр. 5:12 — 13) и других библейских аллегориях, а также на сравнении Св. Писания и «Божьего Слова» с «духовным млеком» питающим верующих3.

Благодаря особенностям своего религиозного учения и хозяйственного быта молокане превратились в сильную в экономическом отношении группу населения Приамурья. В их среде отсутствовало нищенство и попрошайничество, зато было много преуспевающих крестьян, мещан и купцов. Жизнь молокан, их деятельность не могла не оставить упоминаний в разных исторических и литературных источниках царской России. Однако большая часть сохранившихся свидетельств посвящена вопросам торговой и промышленной активности молокан, их публичному поведению в обществе. По причине закрытости молоканской общины (так они заключали браки только среди своих) современники мало что знали о религиозном быте и доктрине самой большой русской не православной христианской секты. Государственная Церковь считала молоканское вероучение ересью, вела с сектантами борьбу всеми доступными ей средствами, включая административные и полицейские меры. Православные иерархи и богословы полагали недостойным для себя занятием изучение молоканских символов веры, часто в их суждениях о секте проскальзывают нотки религиозной нетерпимости и фанатизма. Более того, православные публицисты сравнивали молокан с иудеями, для них «молоканская партия» это кагали т. п.4. Тем не менее, большую часть сведений о принципах молоканской веры мы черпаем из источников, относящихся по своему происхождению к деятельности Русской православной церкви. Так, в первом десятилетии ХХ в. Благовещенская и Приамурская епархия РПЦ проводила диспуты и беседы на религиозные темы с сектантами, изложения которых мы находим на страницах журнала «Благовещенские епархиальные ведомости» (в 1894–1899 гг. «Камчатские епархиальные ведомости»). О молоканах Амурской области писали К. Литвинцев и А. В. Кириллов5. Правда, публикации последнего посвящены больше прыгунам, составлявших незначительную часть секты, и которых основная масса духовных христиан даже не признавала за своих единоверцев (у прыгунов были отдельные молитвенные дома). Да и статья К. Литвинцева мало что проясняет в отношении вероучения сектантов. Следует учитывать, что К. Литвинцев и А. В. Кириллов были священниками РПЦ, и относились к не православным христианам отрицательно. Общие и достаточно краткие сведения о молоканах и их вероучении находятся в энциклопедических словарях конца ХIХ — начала ХХ вв.6

В годы советской власти материалы на религиозные темы носили сугубо атеистический, а то и откровенно погромный характер. В 30-е гг. ХХ в. сектантские общины в России повсеместно прекратили своё существование. Спустя 30–40 лет умерли последние молокане, которые принимали участие в своих молитвенных собраниях, помнили как они проходили, знали основы своей веры. В целом надо признать, что проблема вероучения духовных христиан молокан остаётся мало разработанной в современной науке. Это связано с тем, что большая часть религиоведческих исследований в России традиционно посвящена Русской православной церкви. Кроме того, религиозная доктрина молоканства никогда не представляла единого непротиворечивого целого, уже в середине ХIХ в. она представляла множество течений и толков. И ещё: молоканская вера в значительной мере строилась на отрицании догматов официальной церкви, старание молоканских проповедников было обращено главным образом на выяснение тех пунктов веры, в которых они особенно сильно расходились с православием, разработке же доктринальных элементов своего учения не уделялось должного внимания.

Тем не менее, имеется достаточное количество источников, позволяющих представить хотя бы в общих чертах суть религиозной доктрины духовных христиан молокан. Молоканство возникло во второй половине XVIII в. в преимущественно поволжских губерниях России в результате отпадения больших групп верующих от Русской православной церкви. Иногда это происходило достаточно драматическим образом. Семейные предания амурских молокан хранят воспоминания об этих событиях. Жившие на Волге молокане открыто восстали против РПЦ, прогнали попов и побросали в реку иконы. За это они подверглись репрессиям — целые селения были высланы в Сибирь, причем многие мужчины шли на восток в кандалах, а их семьи ехали рядом в телегах. Собственно отношение к иконам составляло главный пункт расхождений молокан с РПЦ, и было основой всего молоканского учения. Молокане также отвергали поклонение крестам, мощам, дарам, всю видимую в православии внешнюю обрядность: миропомазание, елеопомазание, каждение, лампады, свечи, сами храмы как отдельные здания известным образом устроенные, монастыри и монашество, само священство и его иерархию. Они отрицали поклонение святым, а также все таинства, в том числе исповедь, крещение и причащение. Признавая, что Христос во время своей земной жизни основал Церковь, состоявшую из апостолов и первых христиан, молокане учили, что истинная церковь существовала только до IV в., когда вселенские соборы и учителя церкви исказили учение Христа. Молокане считали, что на рубеже ХIХ–ХХ вв. истинную церковь составляют только они — духовные христиане, отвергающие церковные предания и соборные постановления и признающие только то, чему учит Библия. А так как в Библии нет ничего о церковных иерархах, то поэтому они отрицали священство, монашество и всякие церковные организации и про-поведовали полное религиозное равенство. Церковь, по мнению молокан, не должна отделяться от гражданского общества, напротив, гражданское общество и есть собственно Церковь и, будучи церковью Христа, гражданское общество должно быть устроено на евангельских началах: на любви и равенстве своих членов. Так как все люди по учению молокан равны между собой, все братья, то поэтому не должно быть деления людей на благородных и неблагородных; всякие сословные подразделения они отвергали. Равным образом и всякие внешние знаки отличий, титулы, чины, по их мнению, — суета и противны евангельскому учению. Основываясь на словах апостола Павла, молокане считали необходимым повиноваться придержащим властям. Но, по их мнению, нельзя и не должно исполнять те повеления властей, которые противны нравственным требованиям совести и правды. В подтверждение этого они указывали на пример первых христиан, которых римские императоры принуждали поклоняться идолам. Христиане не исполняли этих повелений и только благодаря этому сопротивлению спаслись и про-славились. Относительно монархической институции молокане указывали на то, что Бог устами Самуила Сам отклонял израильтян от избрания себе царя. Но вместе с тем молокане считали обязательным для себя почитание царя и повиновение поставленным от него властям. Отношение молокан к войне и военной службе сильно менялось, первое время они считали, что война есть дело богопротивное, и поэтому войску не должно быть. Но позднее под впечатлением жестоких репрессий и некоторых других условий молокане отказались от этого взгляда на войну и начали признавать её необходимость и законность в доказательство чего, между прочим, приводили примеры из Ветхого Завета7.

Молоканские проповедники учили: «В Бога верь, но наружно не показывай, держи свою веру в душе». Отсюда — духовные христиане. Молокане считали, что Бога никто видеть не может: «Бога не видал никто никогда» (Иоанн 1: 18). Как известно христиане исповедуют догмат о Святой Троице. Он включает в себя положение, что в Боге, едином по существу, имеется три лица, или ипостаси: Отец, Сын и Святой Дух. Они равны между собой, но это не три бога, а один бог. Три лица в Боге различны по своим свойствам: Отец не рождён ни от кого, Сын рождён от Отца, Дух Святой исходит от Отца (в православии), от Отца и от Сына (в католичестве). Согласно Новому завету Бог Сын (Иисус Христос) являлся в этот мир, и был видим людям. В связи с этим отметим такой парадокс, на который обращают внимание учёные-религиоведы: из авторов четырех канонических Евангелий никто не оставил никакого описания внешности Христа8. Однако собственной развёрнутой концепции сущности Святой Троицы и своего понимания триединства Бога в молоканском вероучении выработано не было. Мы знаем только, что в первой половине ХIХ в. молокане Европейской части России в своих символических книгах — «обрядниках» — учили, что Бог «есть Дух в трёх лицах», однако в «Изложении учения Уклеина» говорится, что Сын Бог и Святой Дух, хотя единосущностны Отцу, но не равны ему по божеству. Рождение Сына Божьего от Девы означает принятие им не действительной плоти человеческой, но той плоти, какую, по понятиям молокан, имел Архангел Рафаил, когда, сопровождая Товию, был видим ему и беседовал с ним, эту плоть Сын Божий принёс с неба и с нею вселился в утробу Девы. Равным образом Иисус Христос и умер не так, как умирают люди, а каким-то особым образом. Воскресение мёртвых будет, но все люди воскреснут в других телах, а не в тех, а которых жили на земле9. На основании этого молокане создали свою оригинальную трактовку Страшного суда. На нём, по мнению молокан, будут только согрешившие духовные христиане, тогда как не согрешившие сразу после смерти переселятся в блаженную вечность, а все, не принадлежавшие к их вере, будут обречены на вечные страдания. В начале ХХ в. амурские молокане считали, что в день Страшного суда мёртвые воскреснут только духом, а не плотью. Может быть, поэтому молокане не уделяли внимания похоронному ритуалу, и провожая в последний путь своих покойников вели себя достаточно спокойно, без лишних эмоций.

Поскольку молокане утверждали, что Бога никто видеть не может, следовательно, его изображения не достоверны и представляют собой пережиток язычества. Однако молоканские проповедники не уточнили, какую ипостась Бога нельзя видеть — Бога Отца, Бога Сына, Святого Духа? Ведь в Новом завете говорится не только о земной жизни Иисуса Христа, но даже о видимом явлении Святого духа: «Отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил как голубь, и ниспускался на Него» (Матф. 3:16). Можно сделать такой вывод: поскольку на большинстве православных икон изображён Иисус Христос, молокане отвергали его изображения. Молокане имели своё представление о первом пришествии Христа и обстоятельствах его пребывания среди простых смертных, но в чем выражалось физическое присутствие Учителя на земле, в их учении не пояснялось. Вероятно, этот момент не очень интересовал молокан, поскольку их религиозные представления связывались, по преимуществу, с духовной сферой, в которой каждый мог свободно толковать и комментировать библейские события.

В вопросе об иконопочитании молокане всегда твердо стояли на своих позициях. В 1902 г. известный амурский молоканский проповедник Егор Ионович Ефремов был участником диспута, организованном Благовещенской и Приамурской епархией РПЦ, на тему «О почитании святых икон». Беседа началась с выступления противосектантского миссионера, кандидата богословия Василия Аркадьевича Тронина, а котором он говорил о неприязненном отношении местных сектантов к святым иконам. В заключение речи сектантам был поставлен вопрос: как они почитают святые иконы — идолами или нет?

Е. И. Ефимов уклонился от определённого ответа на вопрос о святых иконах, сказав: «У молокан икон нет, а потому мы и не знаем, как их назвать. Пусть миссионер называет их как хочет — нам всё равно. Но из Святого Писания мы нигде не видим, что их нужно иметь и им кланяться». Когда же миссионер настойчиво потребовал от Е. И. Ефимова высказать своё мнение о святых иконах, тот в ответ на это прочитал Вторую заповедь Закона Божия, ясно давая понять, что он святые иконы признает за кумиры или идолы. Затем по сообщению «Благовещенских епархиальных ведомостей» беседа продолжалась в таком порядке: Е. И. Ефимов приводил разные места Св. Писания, относящиеся к идолопоклонству, а миссионер подробно комментировал их содержание, доказывая слушателям, что они к святым иконам не имеют никакого отношения. В конце беседы миссионер, засвидетельствовав перед народом, что Е. И. Ефимовым против святых икон возражений не было приведено и что они, иконы, конечно не идолы, обратился к своему собеседнику с такими словами: «Может быть Вы, Егор Ионович, теперь возможете по крайней мере доказать от Св. Писания, что святые иконы запрещены, тогда потрудитесь это сделать». Е. И. Ефимов опять сослался на Вторую заповедь Закона Божия и подобной ей по смыслу место из четвёртой главы Второзакония. Беседа закончилась тем, что спорящие остались каждый при своём мнении10.

В отличие от православия амурские молокане, как и католики выделяли среди апостолов Святого Петра. Об этом мы можем судить по отчёту противосектантского миссионера А. Диаконова по итогам его поездки в Зазейский район в конце 1893 г. В деревне Гильчин А. Диаконов встретился с молоканским пресвитером Андреем Ивановичем Лештаевым. О своих впечатлениях от разговора с сектантским проповедником А. Диаконов написал так: «Встретил нас А. И. Лештаев довольно снисходительно и я постарался начать с ним беседу. Сначала она как-то не клеилась, но вот я обратился к Лештаеву с таким вопросом: «Андрей Иванович! Я слышал будто Вы молоканский пресвитер, — правда ли это?». Лештаев, немного подумав, ответил, что он не пресвитер, а только старец, один из числа тех старцев, которым заповедано было Святым апостолом Петром: «Старцы иже…». Когда я ему заметил, откуда он получил право быть таким старцем, каким был Святой апостол Пётр, — быть пастырем стада Божия, потому что известно «никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон» (Евр. 5:4) и что верховный апостол Святой Павел, вовсе не даёт никому такого обширного права: всякому быть пастырем, по одному лишь тому, что он старец, что успел дожить до седины, а, напротив, подробно указывает, какие качества требуются от истинного пастыря, а также и то, что он обладающий сими качествами и призываемый к делу пастырства получает право на сие в видимом руковозложении епископа. Так учил Святой апостол Павел, и апостол Пётр, несомненно, не мог ему противоречить в том. Тогда Лештаев поставил мне в возражение, что на основании слов Христа (Матф. 16:17 — 19) апостолу Петру мы должны больше верить, нежели апостолу Павлу, потому что апостол Пётр старший из апостолов, глава их и самовидец Иисуса Христа, что ему были вручены и ключи от царства Божия, он назван камнем и получил исключительное право прощения грешников.

Для разоблачения такого чисто католического заблуждения я предложил вниманию Лештаева несколько замечаний приблизительно следующего содержания. Ошибка приведённого молоканином умозаключения состоит, главным образом, в том, что молокане строго не разграничивают личность апостола Петра и его исповедание веры. Дело в том, что апостол Пётр первый исповедал Иисуса Христа Сыном Божьим, и это исповедание послужило основанием твёрдым камнем для всего христианства. Благодаря же тому, что апостол Пётр был первым исповедником веры в Сына Божия, он первый за то получил ключи царства Христова, чтобы отворив ими двери в сие царство, получить права наравне с другими апостолами вязать и решать (Матф. 16:19; 18:18; Иоанн. 20:21 — 23). Лично же сам апостол Пётр подобно другим апостолам не чужд был и некоторых недостатков и подвергался не раз обличениям не только со стороны Иисуса Христа, но даже со стороны Святого апостола Павла. Но говорить так, что Святой апостол Пётр есть камень или основание, на котором создана Церковь Христа ни в коем случае нельзя, потому, что у нас есть один краеугольный камень — Иисус Христос (Ефес. 2:20). На этом беседа противосектантского миссионера и молоканского пресвитера закончилась11.

Вообще говоря, молокане чтили Ветхий завет больше, чем Новый завет. Они считали Ветхий завет первоисточником веры не искажённой последующими постановлениями отцов и учителей церкви и вселенскими соборами. Молокане постоянно сверяли своё учение и религиозную практику с Ветхим заветом и корректировали правила своего религиозного общежития. Так, заметив, что имеются отступления от Ветхого завета в повседневном поведении членов общин, некоторые из братьев потребовали, чтобы молокане, подобно иудеям, не вкушали свинины, рыбы, не имеющей чешуи, и вообще пищи, запрещённой Моисеевым законом. Данные запреты на употребление свинины и бесчешуйчатой рыбы наблюдались и у амурских молокан. Они не ели, например, осетрину, щуку, налимов, сомов; из животных не употребляли свиней и других, которые не отрыгают жвачку и у которых копыта не раздвоены. Объяснение запрета на употребление в пищу перечисленных выше видов рыб молокане как всегда находили в Библии и говорили: «Они от дьявола, так как похожи на змею и питаются падалью». Свиноводство в Амурской области развивалось слабо, главным образом, потому, что в обширных хозяйствах молокан, наиболее стабильных в экономическом отношении, обходились совершенно без свиней, мясо которых из-за религиозных предписаний в пищу не употреблялось12. По этому поводу в молоканской среде говорилось, что «свинья не видит неба, она вниз смотрит», «свинья на небо не смотрит, Бога не видит».

Религиозные установки молокан не предусматривали деления пищи на постную и скоромную, хотя обязательный пост в Страстную седмицу признавался (правда, пост соблюдался не всеми представителями секты). Этому также находились и религиозные обоснования. Если была хорошая погода, молокане- земледельцы работали и в пост: «Бог труженика любит, Бог труженика простит». В некоторых случаях буквальное следование предписаниям Ветхого завета приводило отдельные группы верующих к выделению из массы сектантов в самостоятельные толки. Так появились группы общих молокан, субботников, пресников. Например, последние на основании слов Иисуса Христа «берегитесь закваски фарисейской и саддукейской» (Матф. 16:6) перестали употреблять в пищу всего квасного, кислого, а также лука и чеснока, сахара, хмеля и тому подобного, боясь, что такая «закваска» приведёт их в «геенну огненную».

Радостные события в своей жизни, например, свадьбы молокане тоже сообразовывали с Ветхим заветом. В отличие от православия, которое не считает Книгу Товита каноническим сочинением и в Библию не включает, молокане признавали Книгу Товита. В ней говорится, что в маленьком галилейском селении жил богобоязненный человек по имени Товит, который воспитывал своего сына Товию в духе служения Господу. Когда Товит состарился и обеднел, он вспомнил, что у него есть должник по имени Гаваил, не вернувший ему в своё время 10 талантов серебра. И Товит послал своего сына в Персию, в далекий город РагиМидийские взыскать долг с Гаваила. В дороге неопытного Товию взялся сопровождать сам Архангел Рафаил, который для этого случая принял человеческий облик (именно эту божественную плоть имели в виду молокане в своей трактовке рождения Сына Божьего от Девы Марии). Товия благополучно добрался до Раг Мидийских, получил деньги своего отца, да ещё нашел там себе жену — дочь Рагуила.

История, описанная в Книге Товита, служила сильной аргументацией в пользу религиозного и бытового поведения молокан. На неё ссылались при проведении свадебной церемонии. У молокан брак допускался по общему правилу в том случае, если брачующиеся были единоверцами, так как в Библии сказано: «возьми себе жену из племени отцов твоих, но не бери жены иноземной, которая не из колена отца твоего, ибо мы сыны пророков» (Товита, 4: 12). Смешанные браки тоже были, но в этих случаях молокане предпочитали не сочетаться с право- славными, отдавая предпочтение духоборам или баптистам. Проведение свадебной церемонии тоже сообразовывалось с текстом Святого Писания: «И Рагуил сказал Товии: ешь, пей и веселись, ибо тебе надлежит взять мою дочь» (Товита, 7: 10). И молокане на своих свадьбах с большой охотой ели, пили (только не горячительные напитки, алкоголь, как и табак у них были строжайше запрещены) и веселились.

Выше отмечалось, что молокане так и не смогли выработать общую для всех единоверцев религиозную доктрину. Православные противосектантские миссионеры также отмечали наличие в молоканском движении на Амуре двух толков — самарского (Е. И. Ефимов, Ф. И. Косицын, И. Ф. Коротаев) и тамбовского (Ф. Т. Востриков, Селезнёв, Абрамов)13. Это расхождение не носило принципиального характера, позволяющего говорить о вероисповедальном расколе. По православным источникам мы можем сделать такой вывод: отличие толков состояло в том, что большинство тамбовских молокан считало, что грешат и духовные христиане, в то время как их городские братья утверждали, что сектанты не грешат, да и вообще грешить не могут. Впрочем, и некоторые из тамбовских молокан тоже заявляли, что они — христиане-сектанты грешить не могут. В этом пункте молоканской учения мы видим некоторое противоречие с ранее приведённой трактовкой Страшного Суда.

Будучи в основе протестантским вероучение молокан включало в себя требование дешёвой церкви, но этот постулат в религии молокан не получил достаточного доктринального обоснования. Таким образом, на исторических материалах Амурской области второй половины ХIХ — начала ХХ вв. мы можем составить представление о главных пунктах особенностях религиозного учения духовных христиан молокан России.
Дмитрий Евгеньевич Буянов,
аспирант АмГУ, г. Благовещенск.


  1. Памятная книжка Амурской области на 1914 г. — Благовещенск, 1914. –Таблица 3. 

  2. Балааева Н. М. О переселении молокан в Амурскую область // Ученые записки Хабаровского государственного педагогического института. — Хабаровск, 1968. — Т. 16. «Серия историческая». — С. 24. 

  3. Кобызов Р. А. Молокане// Энциклопедия религий /под ред. А. П. Забияко, А. Н. Красникова, Е. С. Элбакян. — М., 2008. — С. 825. 

  4. Камчатские епархиальные ведомости. — 1895. — № 6. — С. 155. 

  5. Литвинцев К. Амурские сектанты: молокане и духоборы. Историко- этнографический очерк // Христианское чтение. — 1887. — № 11 — 12. — С. 549 — 567; 1888. — № 11 — 12. — С. 664 — 681; Кириллов А. В. Явление «царя царей» (страничка из жизни амурских прыгунов) // Камчатские епархиальные ведомости. — Благовещенск, 1895. — № 1. — С. 5 — 11; № 2. — С. 34 — 38; № 3. — С. 62 — 69; № 4. — С. 89 — 95; Он же. Амурские прыгуны или духовные христиане (Краткий историко-этнографический очерк) // Камчатские епархиальные ведомости. –Благовещенск, 1897. — № 6. — С 111 — 120; № 7. — С. 131 — 137; № 10. — С. 187 — 197; № 13. — С. 261 — 266; № 16. — С. 321 — 330; № 19. — С. 385 — 402; № 22. — С. 437 — 443; Он же. Амурские прыгуны или духовные христиане: Краткий историко-этнографический очерк. — Благовещенск, 1898. 

  6. Молокане // Энциклопедический словарь. Т. ХIХ, полутом 38 / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. — СПб, 1896. С. 644 — 646; Пругавин А. С. Молокане // Энциклопедический словарь русского библиографического общества института Гранат. 11-е стереотипное изд. — Т. 29. — М., 1933. — Ст. 224 — 230. 

  7. Пругавин А. С. Указ.соч. — Ст. 226 — 227. 

  8. См., напр.: Косидовский Зенон. Сказания евангелистов: Пер. с польск. / Послесл. и примеч. И. С. Свенцицкой. — 4-е изд. — М., 1987. 

  9. Молокане // Энциклопедический словарь. Т. ХIХ, полутом 38 / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. — С. 644. 

  10. Благовещенские епархиальные ведомости. — 1903. — № 2. — С. 52 — 53. 

  11. Камчатские епархиальные ведомости. — 1894. — № 9. — С. 187 — 189. 

  12. Коваленко Е. В. Развитие скотоводства в хозяйствах амурских переселенцев на рубеже ХХ — ХХ вв. // Амурская область: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции (Новиковские чтения), 21 — 24 октября 2008 г. — В 2-х ч. — Ч. I. — Благовещенск, 2009. — С. 140 — 141. 

  13. Благовещенские епархиальные ведомости. — 1904. — № 10. — С. 172 — 173. 

Опубликовано 30.12.2014 г.