Молокане

Духовные христиане
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 8 (46): в 2-х ч. Ч. II. C. 62-65. Келехсаев Р. К.

Протестантские течения и секты в республике Северная Осетия — Алания: история и современность

Республика Северная Осетия — Алания отличается своей полиэтничностью и поликонфессиональностью. Кроме традиционных религий, к числу которых отнесены православие, ислам и традиционная религия осетин, в структуре республики представлены также протестантские и сектантские организации.

В настоящей статье под термином «протестанты» рассматриваются баптисты и евангелисты, к сектантам отнесены остальные группы, а применительно к современности, прежде всего, свидетели Иеговы — псевдохристианская секта и пятидесятники. Архивные документы и исторические исследования показывают, что многие из зарегистрированных в Минюсте республик протестантских организаций имеют достаточно долгую историю пребывания и миссионерской деятельности в Северной Осетии.

Протестанты и сектанты появились в Осетии в XVIII веке, обосновались в Моздоке и Владикавказской крепости, а со временем интегрировались в городскую среду. В 1864 году Финансовый Департамент позволил им остаться в городе при условии принятия православной веры. Владикавказский городской суд по неопределённым причинам не следил за соблюдением этого обязательного для всей России условия1. Между тем, число сектантов росло, они были полезны для экономики города, поскольку вели активную торговлю и занимались промыслами. Среди них были молокане, евангельские христиане, иудействующие (или субботники), баптисты и др.

Первые молокане-переселенцы переселились во Владикавказскую крепость в 1850-х годах. В это время молокан выселяли из центральных губерний, Таврии и Среднего Поволжья на Кавказ. Составленный в августе 1870 года посемейный список живущих в городе молокан включал 49 семей. В 1870-80-х годах в город прибыло ещё около 300 семей, в 1890-х годах — до 70, а с 1900 по 1904 годы — еще 20 семей молокан. Это были выходцы из Саратовской, Тамбовской и Самарской губерний, а также из Закавказья — Тифлисской, Елисаветпольской губерний и Карской области1.

Некоторые исследователи считают молокан этноконфессиональной общностью, но они не представляли собой единую секту: среди них появились толки прыгунов, максимистов и др. Но при выдаче документов в графе «национальность» значилось не «русский», а «молоканин». Во Владикавказе до середины 1880-х годов они объединялись в Беликовское молитвенное собрание, названное по имени первого руководителя местных молокан — Беликова. Затем часть их отделилась под руководством Лышкова. В начале 1890-х годов от Лышкова отделилась группа Федянина. В 1903 году Беликовская секта ещё раз разделилась на две части: оставшиеся избрали своим руководителем Гаврина, а отколовшиеся — Панкратова. Поводом для раздела стали особенности вероучения. Гаврин придерживался учения о тысячелетнем царстве Христа на земле (хилиазм), а Лышков отрицал учение о воскресении мёртвых, признавая лишь идею духовного воскресения грешников. Среди городских молокан существовала и группа прыгунов. Эта секта была представлена переселенцами из Закавказья.

В 1907 году в Терское областное правление поступило заявление владикавказских мещан об учреждении «Общества Владикавказских молокан». К заявлению прилагался проект Устава, в котором цель общества была обозначена как «подъем культуры, духовно-нравственного уровня и экономического благосостояния молокан г. Владикавказа»2. В декабре 1909 года от имени молокан Владикавказа в областное Правление Терской области было подано прошение об основании второй молоканской общины. В отзыве Владикавказской Духовной консистории, составленном владикавказским миссионером А. Сквозниковым, указывалось, что учение молокан не содержит ничего противогосударственного. Владикавказский полицмейстер также сообщал, что за время существования ничего изуверного, противонравственного или противогосударственного со стороны молокан не замечено: «они признавали Евангелие, все их молитвы и псалмы обращены исключительно к Иисусу Христу»1. На основании именного Высочайшего Указа Правительствующему Сенату 17 октября 1906 года «О порядке действия старообрядческих и сектантских общин и о правах и обязанностях входящих в состав общин последователей старообрядческих согласий и отделившихся от православия сектантов» было вынесено решение внести в реестр сектантских общин Терской области вторую Владикавказскую молоканскую общину1. На Молоканской слободе были представительства различных религиозных течений и сект, таких как молокане, баптисты, «сухие баптисты», субботники, которые в 1920–1930 годах стали объектом пристального внимания со стороны советских органов власти3. Особую активность, как и в целом по стране, проявляли комсомольцы, мероприятия антирелигиозной направленности которых сопровождались публичными оскорблениями в адрес верующей молодёжи4.

В 1870-х годах в Осетии появились баптисты. Основателем этого протестантского течения был известный баптистский миссионер Василий Павлов, получивший образование в Гамбургской миссионерской семинарии. Он часто бывал во Владикавказе. В 1870 году из Тифлисской общины баптистов во Владикавказ переселилось на постоянное жительство несколько активистов — Е. Богданов, Н. Скороходов и др. Из других пропагандистов баптизма известны В. Иванов и Д. Мазаев. В 1889 году Иванов устроил в городе около 40 собраний «весьма возбуждённых, с громкими рыданиями всех присутствовавших»5. Д. Мазаев занял в группе особое положение, став со временем руководителем «Союза русских баптистов». Известно, что на Кавказе баптизм формировался на молоканской основе. Во Владикавказе тоже первыми его адептами стали молокане, сам Мазаев в 1886 году перешел в группу баптистов из молокан. В архиве Канцелярии Начальника Терской области сохранился список первых владикавказских баптистов, где на 1876 год значится 23 человека из зажиточных мещан. К середине 1850-х годов баптистская община насчитывала до 150 человек, а к началу 1890-х годов это число удвоилось. Баптисты поддерживали тесные контакты с Тифлисом, Баку, Батуми. Активное распространение баптизма в городе продолжалось до 1890-х годов, затем его влияние заметно ослабело: в 1900 году из молокан в секту баптистов перешло 3 семьи, в 1901 году — две семьи, в 1902 году — одна семья, в 1903 году — одна семья 6. Первая баптистская община официально была открыта в 1906 году. В июле 1909 года баптисты подали прошение о разрешении образовать в г. Владикавказе вторую религиозную общину; в феврале 1910 года «Владикавказская община баптистов» была внесена в реестр сектантских общин Терской области. Интересен тот факт, что деятельность баптистских организаций не прекращалась и в советское время.

В начале ХХI века деятельность баптистских общин во Владикавказе и Моздоке являлась наиболее заметной. В первую очередь, это происходит благодаря активному общественному позиционированию П. Луничкина, который ориентирован именно на популяризацию баптистского движения в Осетии. Большинство баптистов предпочитает оставаться в тени, не вступая в контакты не только с иными конфессиональными объединениями или органами власти, но и с единоверцами. Молодёжи среди прихожан немного, на собрания по разбору Священного Писания члены общины приводят своих детей, с другими протестантскими группами община не контактирует. Как и в целом по стране, эта организация находится в сознательной общественной самоизоляции7, миссионерской деятельности не ведёт, проблем с администрацией не имеет, к приверженцам ислама проявляет повышенную настороженность. Активность протестантов более всего заметна в немусульманских (т.е. всех, кроме Ирафского и Кировского) районах республики. Представляется, что это связано с общей толерантностью и низкой конфессиональной активностью представителей православной части общества. Можно также предположить, что мусульманские районы республики конфессионально более монолитны и не позволяют развиваться неисламским деноминациям. Баптистские общины действуют во Владикавказе, Ардонском и Алагирском районах. Протестантские организации в Моздокском районе немногочисленны и на жизнь района влияют слабо. Одна из групп баптистов, возглавляемая П. Луничкиным, имеет свою радиостанцию — Миссия христианского милосердия8.

Евангельское движение, как известно, возникло в аристократических кругах Петербурга, было связано с проповедями английского аристократа лорда Рэдстока. Секту называли «пашковщиной» по имени полковника Пашкова, последователя Рэдстока. Во главе движения в Осетии встал сын купца второй гильдии С. Проханова — А. Проханов, который в середине 1890-х годов обучался на медицинском факультете Парижского университета. Владикавказ был одним из крупнейших центров евангельских христиан — именно здесь работал лидер евангелистов И. С. Проханов.

В конце ХХ — начале ХХI века евангелисты (пятидесятники) вели активную деятельность в Моздокском районе, однако решением Моздокского районного суда от 25 августа 2003 г. религиозная организация Церковь христианской Веры Евангельской пятидесятников была ликвидирована как юридическое лицо. В сентябре того же года это решение было подтверждено судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РСО-Алания. В городе Владикавказ, в Алагирском и Ардонском районах достаточно активно (с арендой больших помещений и широкой рекламой) действует христианская евангельская церковь «Ковчег»8.

Свидетели Иеговы действуют в республике с начала 1990-х годов. В 2004 году они выстроили в г. Ардон помещение для собраний «Зал Царства». На строительстве было задействовано до 300 человек, многие из которых были приезжими. Численность иеговистов особенно увеличилась в 2005 году, по собственной их оценке, на 40%. В настоящее время на собрания приходит 80-90 человек, из которых только около 30% прошли обряд крещения8. У «свидетелей» очень строгая система запретов в отношении наркотических средств и алкоголя. В районе, где пьянство признается одной из основных социальных проблем, в том числе среди молодёжи, приобщение к данной секте расценивается частью населения как возможность избавления от девиантных состояний.

Лидеры общины отмечают, что среди населения сильна ностальгия по прошлому, что социально-экономическая ситуация усиливает эсхатологические настроения и создаёт почву для успешной проповеди8. Иеговисты в своей миссионерской деятельности делают ставку на социальную необеспеченность, экономические трудности, что является залогом роста влияния секты в Ардонском районе и в республике в целом. Установлено, что прихожане регулярно жертвуют на содержание Иеговистского молитвенного дома, из Владикавказа поступает религиозная литература. В молитвенном доме регулярно проводятся занятия по изучению Библии, для удобства есть осетинская и русскоговорящая группы. Ведётся работа по переводу религиозной литературы (брошюр «Пробудитесь!», «Сторожевая башня») на осетинский язык.

Практика переводческой работы типична для всех общин свидетелей Иеговы в республике, она свидетельствует о централизованном и плановом характере их деятельности. Свидетели Иеговы считаются наиболее активно ведущими миссионерскую деятельность, однако присущая иеговистам навязчивость в подаче своего учения вызывает естественное отторжение у большей части населения.

Достаточно активными в своей миссионерской деятельности считаются и пятидесятники, поскольку ведут бурную прозелитическую деятельность — заметны на улицах, заходят с проповедями в дома и т. п.

Среди современных сект есть и традиционно считающиеся «вредными» для общества, — это иудействующие (субботники, адвентисты 7 дня). В 1865 году переселенцы из Тамбовской губернии, Закавказья и Саратовской губернии образовали во Владикавказе секту «иудействующих». Они жили на Молоканской и Курской слободках, где устраивали молитвенные собрания. Главным и единственным основанием религиозно-нравственного учения были священные книги Ветхого Завета. Иудействующие (или субботники) намеревались выстроить в 3-й части города свой молитвенный дом. В октябре 1907 года было получено разрешение на образование «Иудействующей секты». В рапорте Благочинного церквей Владикавказа указывалось, что в затеречной части города из 2083 человек «временнопроживающих» 341 были из секты «иудействующих». В рапорте также указывалось наличие хлыстов, «новых израильтян», но не приведены статистические данные. Новоизраильская секта считалась вредной для общества, поэтому замеченные в принадлежности к ней лица привлекались к уголовной ответственности по ст. 96 Уголовного Уложения 22 марта 1903 года.

Что касается адвентистов, то известно, что в 1890-х годах со священниками Владикавказских казачьих полков велась переписка, посвящённая ограничению деятельности адвентистов седьмого дня5. В 2000-х годах, после теракта в г. Беслан, такие деструктивные секты как ДРУГГ (друзья учения Григория Грабового) и церковь сайентологии стали приобретать последователей среди пострадавших. Однако мощная кампания, развёрнутая в республиканских и федеральных СМИ, подорвала их популярность в Правобережном районе республики.

Препятствия в осуществлении деятельности со стороны властей встречают такие организации экстремистского толка как радикальные исламские, сайентологи, последователи Г. Грабового, сатанисты. В данном случае действия властей оправданы, адекватны и находятся в соответствии с законом РСО-А «О миссионерской деятельности на территории Республики Северная Осетия — Алания».

Отметим, что в Администрации местного самоуправления Правобережного района составлен список религиозных организаций и дана оценка их влияния на общество. Согласно этой оценке, негативное влияние оказывают пятидесятники, свидетели Иеговы, корейская пресвитерианская церковь (те же пятидесятники). И эта точка зрения присуща не только чиновникам: существует негативный стереотип, сложившийся за годы наблюдения за этими группами. Распространено мнение, что существует некий порог численности сектантов (пятидесятников и иеговистов), который условно можно назвать критическим, по достижении которого религиозная обстановка резко ухудшается. На настоящем этапе общество не перешагнуло его, а значит ситуация находится под контролем. Кроме того, деятельности сектантов противостоят Русская православная церковь, ислам и традиционная религия осетин.

Для контроля над деятельностью этих групп нет непременной необходимости действовать только запретительными методами. На конфессиональную обстановку влияют многие факторы — политические, экономические, социальные. Кроме внутренних факторов, необходимо учитывать и влияние внешних обстоятельств, в частности, изменения в религиозной обстановке за пределами Северной Осетии. Поэтому ситуация в сфере государственно-конфессиональных и межконфессиональных отношений в республике должна быть предметом обсуждения на межрегиональном уровне.

Необходимо проведение регулярного мониторинга для отслеживания ситуации на местах — в столице, районных центрах и населённых пунктах республики. Следует отметить, что общество слабо информировано о конфессиональной остановке в республике, плохо представляет себе, как протекает жизнь в религиозных общинах. Необходимо разработать и принять целевые республиканские программы, которые должны включать мероприятия по развитию в обществе толерантности, искоренению дискриминации по религиозному признаку, борьбы с религиозным экстремизмом. К сожалению, в высших учебных заведениях на фоне сокращения дисциплин гуманитарного цикла стали отказываться от преподавания курса «История религии», что может усугубить конфессиональную неграмотность молодёжи. К числу важных рекомендаций следует отнести информационную и образовательную работу с сотрудниками администраций местного самоуправления, например, в рамках семинаров на базе Министерства по делам национальностей. Необходима также экспертиза республиканской религиозной прессы. Можно резюмировать, что обстановка в сфере конфессионально-государственных и межконфессиональных отношений в республике Северная Осетия-Алания в настоящее время остаётся в целом стабильной.
Рустем Казбекович Келехсаев,
Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра Российской академии наук и Правительства Республики Северная Осетия-Алания.


  1. Канукова З. В., Хубулова С. А. Религия в истории и культуре полиэтничного города. Владикавказ в XIX — начале ХХI в. Владикавказ: РИО СОИГСИ, 2006. 317 с. С. 48-50. 

  2. Карев А. В. Русское евангелическо-баптистское движение // Братский вестник. 1875. № 3. С. 19-27. 

  3. Скоропад А. Э. Становление советского политического контроля и антирелигиозной деятельности комсомола: взаимовлияние // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 6. Ч. 2. С. 163-165. 

  4. Хачиров С. С. «Между небом и землёй»: религиозный аспект жизни молодёжи Северной Осетии в 1920-е годы // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 4. Ч. 1. С. 188-193. 

  5. ЦГА РСО-А. Ф. 143. Оп. 1. д. 2802, л. 17-19. 

  6. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия — Алания (ЦГА РСО-А). Ф. 11. Оп. 14. д. 737, л. 9. 

  7. Политкина К. И. Выражение в религиозном сознании отношений отчуждения // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 2. Ч. 1. С. 138-141. 

  8. Научный архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева Владикавказского научного центра РАН и Правительства Республики Северная Осетия-Алания. Ф. 4. Оп. 1. — д. 16, л. 65, 67, 172-177. 

Опубликовано 30.07.2014 г.