Молокане

Духовные христиане
Устное и книжное в славянской и еврейской культурной традиции. // Сборник статей. Академическая серия, вып. 44. — М.: Центр научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сефер». Институт славяноведения Российской Академии наук. 2013. — С. 179-187. Никитина С. Е.

Об устных формах и способах освоения Библии в молоканской культуре

Стержневым элементом почти каждой протестантской культуры является Библия. Это главная богослужебная книга и общепризнанный учебник этики. Молокане, представляющие собой разновидность русского народного протестантизма, используют Библию не только во время служения: она является руководством для правильного устроения повседневной жизни и понимания своей истории. Существует принципиальное различие между Библией как объектом толкования или источником сюжетов, трансформированных в устной традиции («Народная Библия») и как объектом устного воспроизведения: Библию молчком понять нельзя — надо вслух читать — говорят молокане. В первом случае мы имеем разные тексты, из которых одни являются собственно библейскими, а другие их интерпретациями. Во втором случае перед нами две разные формы существования — письменная (визуальная) и устная (звуковая) — одного и того же библейского текста.

Народная библия — это своеобразный мост между богослужебными текстами и «мирскими» представлениями, отражёнными в традиционном фольклоре. Это особый пласт текстов, который можно назвать народной герменевтикой12. Народная библия включает в себя библейские и околобиблейские сюжеты, представленные в самых разных типах текстов — прозаических (легенды разных жанров, пересказы) и музыкально-поэтических (духовные стихи также разных жанров), и изучается преимущественно как часть народно-православной культуры.

Какая часть народной библии сегодня известна нам– неясно; мир народной интерпретации по природе своей динамичен, изменчив: какие-то тексты утрачиваются, взамен приходят новые, осовремененные; однако очевидно, сколь разнообразны уже известные тексты даже одного жанра легенды3 и насколько, например, обширна многожанровая область духовных стихов как область коллективной поэтической герменевтики. Проблематика, связанная с изучением Народной Библии, отражена во многочисленных публикациях (работы Беловой, Каспиной, Мороза, Никитиной и др.), но далеко не исчерпана, как и далеко не вся Народная Библия зафиксирована исследователями.

Если обратиться к конфессиональным группам (а под конфессиональной группой понимается группа, или общность, людей, возникшая в результате некоторых догматических и/или обрядовых расхождений с доминирующим в обществе/государстве вероисповеданием), то довольно очевидно, что пласт «Народной Библии» в их культуре гораздо мощнее, а его связь с «Книгой книг», особенно с Ветхим Заветом, намного тесней и прочнее, чем в среде народного православия. Это происходит потому, что культуры такого типа, обладая обострённым самосознанием, вынуждены были заботиться о своём культурном воспроизводстве сами. В прошлом это происходило обычно в борьбе со светскими и церковными властями, и Библия заменяла таким группам руководство «сверху» или духовную власть «чужих» по вере, и эта ситуация стимулировала рождение множества интерпретаций библейских сюжетов. Отмечу, что сборник духовных песен молокан-прыгунов, называемый «Сионским песенником», изданный в США в начале 2000-х годов, составленный на основе записей устного исполнения и являющийся в определённой степени функциональным аналогом православных духовных стихов, содержит более 1200 текстов, хотя, в отличие от духовных стихов, начало существования которых относят к XIV–XV вв., духовные песни стали создаваться в молоканской среде только во второй половине XIX в.

В духовных песнях молокан отражены многие библейские сюжеты, некоторые из них общие с православными, например, ветхозаветные сюжеты об изгнании Адама из рая, о Ное и строительстве ковчега, Иосифе Прекрасном; новозаветные сюжеты о крещении и распятии Христа, а также сюжеты, не имеющие соответствий в духовных стихах: Даниил во рву львином, Иона в чреве кита и др. Сопоставление ономастиконов двух равных по объёму текстовых массивов духовных стихов и молоканских духовных песен (по 140000 словоупотреблений) показало, что собственных имён из Ветхого Завета в текстах молоканских песен во много раз больше, чем в духовных стихах.

Библейские сюжеты проникли и в тексты молоканских заговоров — в качестве сравнения, например:

«Как Господь трёх отроков избавил от пещи огненной, так Господи Боже, избавь раба божьего (имярек) от духа нечистого, от скорби прительной, щемотной, колотной, и из членов, мозгов, и из всего тела аминь».

«Господи, как избавил Даниила от рва львиного, так избави, Господи Боже, раба от духа лукавого, от скорби наносной, вихровой, от всего тела, словом Господа их раба болезнь минись».

«Господи, как избавил Иону пророка от кита, от зверя морского, так избави, Господи, от духа лукавого, скорби щемотной, ломотной, из сердца плоти, из всего тела, из мозгов аминь»4.

Моей задачей в данной статье является анализ второго типа использования Библии, а именно, рассмотрение видов её устного воспроизведения. На первый взгляд, предметом внимания здесь могут быть только способы произнесения текста: интонация, темп речи, трансформация текста в музыкальной строфе (см. работы музыковеда Н. М. Савельевой5) и т. п. Однако оказалось, что в устном варианте библейского текста, ориентированном на точное воспроизведение, возникает и закрепляется в устном обиходе довольно много стихийных, осознанных и неосознанных изменений в сфере лексики, семантики и даже структуры исходного текста, и именно это является главным предметом моего рассмотрения.

Существует несколько видов речевых действий в пространстве устного воспроизведения библейского текста.

Во-первых, непосредственное чтение вслух священного текста по книге, в нашем случае — Библии (у молокан-прыгунов такой же или почти такой священной книгой является книга, написанная молоканскими пророками и называемая «Дух и Жизнь, или книга Солнце»). Такое чтение в богослужении представлено в двух видах. Оно может быть началом беседы, или проповеди, обозначающим и развёртывающим тему, которая далее будет объясняться и толковаться. Для женщин и детей до самого последнего времени чтение Библии вслух во время службы являлось заменой беседы (проповеди), которая и до сих пор остаётся приоритетом мужчин. К такому чтению не предъявляется никаких особых требований, кроме чёткости и размеренности речи, где правильно делаются логические (смысловые) ударения. Другой вид чтения вслух по Библии — чтение сегмента псалма сказателем, или проказчиком перед пением очередного звода (музыкальной строфы псалма). Это особый тип выразительного, торжественного чтения. К нему я вернусь позднее.

Во-вторых, это чтение молитв наизусть в центральной части богослужения — молении. Моление, которое является кульминацией богослужения, к которому подводит чередование бесед и пения псалмов, совершает пресвитер или назначенное им лицо. Моление состоит из длинного ряда молитв, главной частью которых являются псалмы из Псалтири, частично это молитвы от себя, которые, возможно, появились под влиянием баптистов. Как показывает наблюдение, общая совокупность молитв и их последовательность в ситуации моления довольно сильно варьируются в разных локальных молоканских сообществах. Это может составить тему отдельного исследования. Здесь же отмечу только, что и чтение Библии вслух (так же, как и про себя), и чтение молитв являются элементами каждодневной жизни, а не только богослужения.

В-третьих, это цитирование библейских текстов, которое может быть устным или письменным. Цитаты обычно служат аргументом для подтверждения правильности высказывания беседующего или автора письменного текста, а также могут быть необходимы для последующего толкования. В письменном варианте в статье или книге автор — молоканин, как правило, выверяет цитаты по Библии. Однако комментарии к ним, иногда содержащие имплицитную полемику с православием, могут показаться сомнительными. Так, известный молоканский богослов начала ХХ в. Н. М. Анфимов изложил основные догматы и составил молитвенник общины духовных христиан-молокан6, где дал многим христианским понятиям наиболее устоявшиеся в молоканской традиции иносказательные (духовные) толкования, сопровождая описание понятий множеством ссылок на соответствующие фрагменты библейского текста. Например, в духовном смысле толкуется слово причастие (обряда причастия, как и водного крещения, у молокан нет): «причастием признаём не буквальное вкушение хлеба и вина — ибо, когда мы едим или пьём, то едим и пьём для себя (Зах. 7: 6), потому что пища для тела (Рим. 14: 17), а вкушение благих глаголов божьих (Евр. 6: 4-5, Пс. 33: 9, 2Пет. 2: 3), питающих душу человека… (Ис. 55: 1, Притч. 3: 3, Ефес. 5: 29, 1Тим. 4: 6)»[1] (Курсив мой. — С. Н.)[2].

Замечу, что отсылки Анфимова к разным книгам Библии в Новом и Ветхом Заветах иногда указывают на тексты, очень близкие по смыслу к авторскому, например, его утверждение «когда мы едим и пьём, то едим и пьём для себя» повторяет смысл, представленный в виде вопроса в книге пророка Захарии: «И когда вы едите и пьёте, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьёте?» (Зах. 7: 6). Чаще же эти отсылки требуют дополнительных аргументов для установления смысловой связи библейского текста с утверждениями автора. Так, для дефиниции причастия как вкушения благих глаголов божьих указывается текст из Послания к евреям 6: 4-5, извлечённый из более широкого контекста — стихов 4, 5, 6:

  1. Ибо невозможно однажды просвещенных и вкусивших дара небесного и соделавшихся причастниками Духа Святого,
  2. И вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века,
  3. И отпадших обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются ему.

Главный смысл этих библейских строк следующий: распинающих Сына Божия, какими бы они до тех пор ни были, невозможно обновлять покаянием. Однако повторяющаяся во всех остальных ссылках мысль, что вкушение духовной пищи приближает к Богу, может подвести к предлагаемому автором пониманию причастия, например, «Вкусите и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на него!», (Пс. 33: 9); «Ибо вы вкусили, что благ Господь» (1Пет. 2: 3).

Итак, цитаты из Библии на богослужении обязательно включаются в беседу в качестве непререкаемых утверждений или для последующего их толкования. То же может происходить при самых разных обстоятельствах: за чаем, на прогулке, во время разговора с детьми, в дискуссии с единоверцами или, наоборот, инакомыслящими, в разговоре с исследователем.

Слово устный может означать два смысла: «чтение вслух (устами)» и «произносимое на память». Произносимое на память включает в себя первый смысл. Такое различение существенно при описании разных видов цитирования: при чтении с книгой в руках (вслух, но не на память) обычно даётся точный адрес произнесённого текста; при произнесении на память ссылка чаще всего приблизительная, до конца не определённая, Это может быть указание имени автора книги (апостол Павел, Исайя и т. п.), название книги с указанием главы или без этого, а сам произносимый текст чаще всего не совсем соответствует библейскому тексту, это вольное его переложение. В этом случае оно может быть включено в «Народную библию». Рассмотрим несколько примеров.

Очень часто в разговорах с молоканами о последнем времени ими упоминалась новозаветная книга «Откровение Иоанна Богослова». Так, типичным было следующее высказывание, обычно принадлежащее женщинам — рядовым членам общины:

«В Откровении написано: на лоб будут, или на руку — печать. Если нет печати, то в магазинах ничего давать не будут. Если у меня не будет печати, ничего не дадут. В Библии написано»7.

Главным источником таких высказываний является 13-я глава Откровения, в которой говорится, что из моря выходит змей с семью головами и с десятью рогами, «и даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца» (Откр. 13: 5). Это антихрист, про которого обычно говорят, что он будет царствовать три с половиной года. Другой — двурогий зверь — выходит из земли, и действуя через образ первого зверя, «сделает то, что всем — малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам — положено будет начертание на правую руку их или на чело их. И что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр. 13: 16-17).

В одном разговоре пожилая молоканка, говоря убеждённо, что веру нельзя менять, сослалась на Послание ап. Павла: «В каком законе родилась, в таком и умри — в Коринфянах написано». Однако ничего похожего на эту цитату в обоих Посланиях ап. Павла к коринфянам я не нашла.

«Про иконы пишет апостол Павел, что мы не должны рукотворённым иконам кланяться» Так говорит саратовская молоканка, но так ап. Павел не говорил. Рукотворёнными ап. Павел назвал не иконы, а храмы: «Бог, сотворивший мир и всё, что в нём, он, будучи господином неба и земли, не в рукотворённых храмах живёт (Деян. 17: 24). Молокане перенесли определение слова храм на: иконы, на которых, по их представлениям, изображались кумиры, поэтому иконы были для них проявлением язычества: недаром молокан в начале XIX века называли иконоборцами. Интересно, что запрет на инструментальную музыку в молоканской культуре объясняется тем, что Бог дал человеку нерукотворённый инструмент — голос, инструмент божественный, а потому рукотворённые инструменты не нужны.

Для молокан очень важна квалификация Библии как изначально устного произведения. Один из самых авторитетных современных пресвитеров и беседников в России считает, что пока на Руси не было Библии, вера держалась только Духом; а народ знакомился с ней через пророков и прорицателей. Наиболее ценные места Библии — пророчества. Это жанр заведомо устный. Слово записанное вторично. Печатная Библия и её использование молоканами при всей необходимости и неизбежности этого свидетельствует об упадке Духа. Другой авторитетный беседник и пророк из Лос-Анджелеса, дал своеобразное объяснение необходимости во время беседы обращаться в разные места Библии. По его убеждению, когда Библию записывали, то есть из устного вида переводили в письменный, дьявол специально смешал написанное. Смысл оказался рассыпанным в разных местах, и теперь во время беседы его приходится собирать8.

Молокане показывают себя мастерами собирать тексты с единым смыслом. Так, в Послании ап. Иакова начиная с 14–го стиха и до конца Послания (до 26–го стиха) речь идёт о том, что истинная вера невозможна без добрых дел. Беседник и певец И. П. Пономарёв на богослужении обращается к этому Посланию. Он говорит: «Читаю Якова голова вторая, с четырнадцатой строки: «Что пользы, братья мои, если кто говорит, что имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его?»». Далее комментирует: «Что пользы? Каждому к нам относится, ходящим, дорогие братья и сестры. Каждый проверим себя». Читает дальше, не указывая точный адрес: «Покажи мне веру без дел твоих». До этого он пропускает три стиха (15-17), а из 18-го стиха оставляет только середину, за которой в Библии следует: «а я покажу тебе веру мою из дел моих», но это беседующий опускает. Далее цитирует стих 19-й целиком: «Ты веруешь, что Бог един, хорошо делаешь. И бесы веруют и трепещут». И повторяет: «бесы веровают и трепещут», подразумевая, что добрых дел бесы не делают.
Далее беседующий переходит к последнему в этой главе 26-му стиху, который основан на сравнении: «Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва», но читает вслух только вторую половину. Заключительная цитата из Библии взята из стиха 22 и тоже составляет его вторую часть (выделена жирным шрифтом): «Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства»9.

Почти все цитаты из Библии вынуты из своего значимого контекста, однако умелый беседник сумел соединить их так, чтобы представить главный смысл в очень сжатой и логичной форме.

Замечательно, что повторявшаяся много раз в самых разных молоканских общинах России и США якобы библейская цитата «Господь сказал пророку: поди, позови певца, и я буду говорить с тобою», свидетельствующая о высокой роли певца, в действительности не существует. Какое-то приближение к ней может составить следующий текст, где пророк Елисей говорит «Теперь позовите мне гуслиста, И когда гуслист играл на гуслях, тогда рука Господня коснулась Елисея» (4Цар. 3: 15). Адрес текста, весьма неопределённый («это точно взято из Библии»), по-видимому, также является элементом устоявшейся устной традиции.

Перейдём теперь к следующему типу воспроизведения библейских текстов — это молоканское псалмопение.

Почему молоканское? Ведь псалмы взяты из Библии. Это библейские тексты, которые поются. Безусловно, молоканскими являются напевы псалмов, пение это особенное, очень сложное, и хотя зависимость от русской народной протяжной песни может почувствовать даже не очень просвещённое ухо, а музыковеды плодотворно работают в этом отношении5, остаётся ещё много неясного в вопросах музыкальных истоков молоканских псалмов, в путях образования территориальных вариантов псалмопения, в способах распевания библейского текста. Однако именно оттого, что библейские песнопения переходят в другую форму воспроизведения, даже в другой жанр, в их словесных текстах происходят изменения, которые мы и будем рассматривать далее.

Обратимся прежде всего к книжным источникам псалмов. Обычно, говоря о Библии, псалмами называют отдельные законченные тексты книги Псалтирь, имеющие номера; их всего 150. Молокане называют псалмами песнопения, взятые не только из Псалтири, но из многих книг Ветхого и Нового Завета, и таких песнопений намного больше, чем 150. В сборнике для пения, изданном в США10 насчитывается 357 псалмов. Но с тех пор появились новые псалмы, тоже имеющие источником Библию, так что общее число их увеличилось. Мне говорили, что хорошие певцы обычно знают не менее чем по 100–150 псалмов, при этом у каждого псалма свой сложный голос, то есть мотив.

У молокан-прыгунов — другой разновидности молоканства — число псалмов ещё больше, источниками являются более 60 книг Библии, то есть почти все её книги, а также книга «Дух и Жизнь»1112. Чтобы понять, как соотносятся молоканские псалмы по объёму и содержанию с псалмами Псалтири и другими текстами Библии, взятыми для псалмопения, нужно обратиться к основным принципам построения молоканского богослужения. Так, молокане-прыгуны считают, что оно строится «по Духу и по разуму», то есть тему даёт Господь через первого беседника или первого певца, здесь действует Святой Дух, и тема должна развиваться в пении и беседах, оставаясь единой до конца богослужения — это уже делает человеческий разум. Псалмы могут и даже должны различаться «по тону/звуку», то есть по эмоциональному настрою, и по смыслу. Обычно в богослужении участвуют и скорбные просьбенные (до моления), и радостные благодарственные псалмы (после моления), однако каждый псалом должен иметь единый тон и единый смысл. Псалом не может быть очень большим по объёму текста, потому что во время богослужения, которое обычно длится от двух до трёх часов, нужно предварить моление чередованием нескольких псалмов и нескольких бесед, а структура молоканского псалма включает в себя не только пение с длительным распеванием слов, но и говорение.

Молоканский псалом делится на (в)зводы, Текст каждого звода представляет собой относительно законченную фразу: как говорят молокане, «поём от петнышка до петнышка» (то есть — в идеале — от точки до точки или запятой). Иногда звод равен библейскому стиху, но довольно часто стих приходится разделять на два или даже на три звода. С музыкальной точки зрения звод представляет собой музыкальную строфу, в которую нужно уложить слова. Слова проказывает сказатель, или проказчик/проказыватель громко, отчётливо, обычно с повышением тона к концу фразы: нужно, чтобы его слышали не только певцы, но и все участники богослужения. Первый звод начинает петь певец, которого назначает старший певец или пресвитер. В это время сказатель должен очень быстро найти соответствующий текст в Библии, чтобы после окончания первого звода проказывать второй, глядя в книгу. При этом ему никто не должен подсказывать адрес псалма. Кроме того, он обязан знать границы проказываемого текста для того, чтобы певцы смогли уложить его в следующем зводе. Эти навыки и знания показывают квалификацию сказателя.

Что значит уложить слова? В этой певческой процедуре проявляется мастерство певца. Певец, как говорят молокане, поёт «по Духу и по разуму» — так же, как идёт всё богослужение. Святой Дух певца вдохновляет, к нему надо прислушиваться, но приходится непрерывно следить за собой, чтобы правильно распределить все слова по музыкальной строфе: Любящие сравнения, метафоры и иносказания молокане склонны объяснять укладывание именно таким путём: «Два дела делаешь, как шофёр: нужно и на дорогу глядеть, и баранку крутить». Другое молоканское сравнение: «Когда строитель что-либо строит — кирпичный дом, он старается кирпичики уложить, как надо. Так и певец старается уложить слово на своё место. А есть такие: он враз в мешок покидал слова и всё». Пение звода в целом сравнивается с полётом: «Сначала громче и выше идёшь, колену[3] делаешь, шумнул кверху, по равнине пошёл, потом ещё одну колену и пошёл на посадку».

Певцы, как правило, знают текст псалма наизусть, но иногда их текст не совпадает с тем текстом Библии, который они поют. Мне приходилось слышать, как певцы поют не те слова, которые проказывает сказатель, а те, которые живут в устной традиции и передаются от певца к певцу. Это обычно пропуск малозначимого слова, или замена слова Библии синонимом, например, в 66-м псалме молокане пос. Лысогорка под Пятигорском вместо восхвалят поют восславят: Да восславят тебя народы все. Сходную ситуацию я наблюдала в процессе пения староверами духовных стихов: Петь без рукописного стиховника певица отказывалась, говоря, что не помнит текста, а когда стиховник нашёлся, она открыла его и пела, водя рукой по строчкам, но пела текст, не полностью совпадающий с записанным в стиховнике: последний был для неё психологической опорой, но следовала певица устной традиции.

Очевидно, что целиком главы книг Библии или псалмы Псалтири за редким исключением не могут стать псалмами у молокан — и по своему слишком большому объёму, и по своему часто многотёмному содержанию.

Библия предоставляла и продолжает предоставлять материал для выбора текстов, которые должны быть построены «по тону и по смыслу». Это может быть целый текст (очень редко), фрагмент библейского текста (главы или псалма) начальный или срединный, даже несколько последних стихов. Например, небольшой по объёму 1-й псалом Псалтири весь становится псалмом молокан. Единая тема его — противопоставление праведников и нечестивых («Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых…»).

Один из псалмов, который пели гости-певцы, прибывшие к молодым молоканам-переселенцам, строившим себе посёлок, начинается с 3-его стиха 1-й главы Послания ап. Павла к Галатам и использует из 24 стихов 1-й главы только три стиха, составившие 6 зводов:

  1. Благодать вам и мир от Бога Отца
  2. И Господа нашего Иисуса Христа,
  3. Который отдал Себя самого за грехи наши,
  4. Чтобы избавить нас от настоящего лукавого века,
  5. По воле Бога и Отца нашего;
  6. Ему слава вовеки веков. Аминь.

Нетрудно заметить, что псалом целиком посвящён самому важному, что сделал Бог для людей.

Псалом 103, состоящий из 35 стихов, служит у молокан с. Котоврас Балашовского района Саратовской обл. материалом для создания двух псалмов.
Первый псалом начинается с 1-го стиха: «Благослови, душа моя, Господа» и кончается 5-м стихом. Псалом посвящён прославлению Господа как создателя вселенной. (Знаменательно, что записанный мной псалом запевала православная Тамара Максимовна Савкина: собрание Котовраса, состоящее из православных и молокан, являет собой пример народного экуменизма).
Второй псалом начинается с 31-го стиха и тоже посвящён прославлению Господа: «Да будет Господу слава во веки», но в тексте ещё появляется человек, его прославляющий: «Буду петь Господу во всю жизнь мою…» (Пс. 103: 33). Этот псалом интересен тем, что после каждого звода (саратовские молокане называют звод стишком) следует восклицание «Аллилуйя!». В библейском псалме «аллилуйя» появляется лишь однажды: она заканчивает псалом, у саратовских же молокан служит рефреном/припевом к каждому стишку.

Оказывается, что существует немалое количество молоканских псалмов, которые имеют припев. В качестве припева обычно берут один из стихов библейского текста, из которого составляется псалом. Как показывает мой материал, припев как бы закрепляет своим повторением главную тему псалма. Так, например, один из молоканских псалмов начинается с 12-го стиха 33-го псалма (это первый звод): «Придите, дети, послушайте меня: страху Господню научу вас». Перед нами псалом-поучение. Следующий, 13-й стих — 2-й звод — содержит риторический вопрос: «Хочет ли человек жить, и любит ли благоденствие, чтобы видеть благо?» 14-й стих — 3-й звод — в качестве ответа даёт совет: «Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов». Далее следует не 15-й, а 16-й и 17-й стихи (4-й и 5-й зводы), говорящие о намерениях Господа: «Очи Господни обращены на праведников, и уши его — к воплю их. Но лицо Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них». Каждый звод отделён от следующего припевом: «Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним». Это текст 15-го стиха, представляющий смысл всего псалма-поучения, соединяющий все зводы в единое целое.

Псалом этот интересен и тем, что относится к псалмам с переходом, демонстрирующим установку молокан на продуцирование текста «по смыслу и по тону»: «слова можно перекинуть, если что-то неподходящее. Перекидываем стихи или выбираем, если нужно для дела», — говорят молокане. Переход состоит в присоединения к уже имеющемуся фрагменту псалма одного или нескольких стихов, с этим фрагментом не соседствующих. Степень формальной удалённости присоединяемого ограничена только пределами самой Библии. Это может быть стих/стихи того же или другого псалма Псалтири, той же или другой главы какой-либо из книг Библии; наконец, может быть переход к другой книге. Важно, чтобы присоединённые фрагменты выражали и развивали тот же смысл, что и первый фрагмент, причём последний стих иногда возвращает к первому, иногда является итогом всего произнесённого ранее, чаще всего, итогом-назиданием. Это любимое слово молокан в их размышлениях о смысле толкований библейских текстов снова появляется, когда они говорят о переходах в псалме, особенно в конце псалма. В конце псалма может также звучат обещание Богу или надежда на его милость и спасение. Рассмотрим несколько примеров из репертуара псалмов постоянных молокан, а затем и молокан-прыгунов.

Переходы внутри одного текста (псалма Псалтири или главы книги)

Псалом с одним переходом

У постоянных молокан один из псалмов, который поётся и до моления, а может войти в моление (то есть читается как молитва), начинается с 7-го стиха 138-го псалма: «Куда пойду от духа Твоего, и от лица твоего куда убегу?» Эта тема невозможности скрыться от Бога продолжается по 12-й стих, затем идёт пропуск до 23-его стиха. Он венчает тему: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои». Комментарий к этому «переходу» следующий: «С 13-го стиха другое идёт, а мы по смыслу ищем!»

Таков же псалом 140, из которого поются первые четыре стиха, а потом 8-й. Очень распространённый псалом, который может петься на любом богослужении. Его можно отнести к просьбенным псалмам. Просьба, в основном, выражена в 4-м стихе: «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие…». 8-й стих, кончающийся просьбой — «не отринь (ты) души моей» — повторяет мольбу к Богу, прозвучавшую в первом зводе — «внемли, Господи, моленью моему». Тем самым первый и последний звод (после перехода) создают семантическую рамку, придавая псалму законченность «по тону и по смыслу».

Псалом с двумя или более переходами

Псалом 54: 2-3; 5-6; 17. Библейский текст представляет собой молитву о спасении от предателей и состоит из 23-х стихов. Опускается 4-й стих, затем 9 стихов с 7-го по 16-й стих. Молоканский псалом выбирает 5 стихов с просьбой к Богу услышать и внять молящемуся (2-3), сердце которого трепещет от ужаса (5-6); кончается псалом после второго перехода стихом 17, в котором: выражена вера в своё спасение: «Я же воззову к Богу и Господь спасёт меня»

Два перехода и в Псалме 28: 1-5, 7, 8, 11. Псалом библейский в одиннадцати стихах прославляет Божье величие; то же делает молоканский псалом в семи зводах. Он не только опускает тексты, делая переход (не поются стихи 6, 9,10), но и, сокращая тексты, соединяет их в один звод (5 и 7).

Переход к стихам другого псалма или другой главы книги

Псалом 88: 47-48; Псалом 89: 9-10. Из этого псалма, в основном, воспевающего милости Божьи, выбраны стихи, говорящие об отчаянии человека, от которого отвернулся Бог; «Доколе, Господи, будешь скрываться непрестанно, будет пылать ярость твоя, как огонь? Вспомни, какой мой век: на какую суету сотворил Ты всех сынов человеческих?» (Пс. 88: 47-48). Вопросы такого типа продолжаются до конца библейского текста (в нем 23 стиха). Для молоканского псалма логичен переход к середине следующего библейского псалма, где тексты воспринимаются как естественное продолжение спетого: «Все дни наши прошли во гневе твоём, мы теряем лета наши, как звук. Дней лет наших семьдесят лет, а при большой крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их — труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Пс. 89: 9-10). Этот псалом можно было бы расценивать как упрёк Богу, но нельзя забывать, что рассмотренный текст — только часть богослужебного дискурса, это начало серии просьбенных псалмов в первой половине богослужения. В ней, как уже говорилось, последовательно развивается тема, по убеждению многих молокан, посылаемая Богом через певца или беседника, начинающего служение. После моления, составляющего центр и кульминацию богослужения, обряд обязательно заканчивается благодарением Богу.

К тому же типу псалмов, но с переходом в другую главу книги относится псалом из Послания к Галатам 5: 22- 26; 6: 2. Из библейского текста, посвящённого смыслу закона Христа — жизни по Духу и свободы от ига закона — взяты 5 последних стихов; самый последний (26) гласит: «Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать». Тему молоканского псалма заключает стих 2 из 6-й главы: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христа». Это типичное назидание.

Выше были приведены примеры псалмов с переходом у постоянных молокан. У молокан-прыгунов псалмов с переходом по-видимому, больше, судя, правда, по очень неполной информации, содержащейся в двух сборниках: для постоянных молокан (Сборник для пения 1971 г. изд. Харбинской Общиной)10 и для молокан-прыгунов (Молитвенник 1959 г. изд. П. И. Самариным)12. Неполнота же обнаруживается при сравнении с моими полевыми материалами, в которых встречаются псалмы с переходами, не зафиксированные в сборниках. Рассмотрим несколько примеров прыгунских псалмов.

1 Паралипоменон 29: 10-13, 20. Из 29-й главы 1 Паралипоменона молокане-прыгуны взяли четыре стиха (10-13) и объединили их с 20-м стихом, образовав из этого 11 зводов, связанных идеей восхваления Бога царём Давидом (10-13) и всем собранием (20). Этот псалом исполняется на моление вечером перед Пасхой и в праздник Судного дня. У постоянных молокан в этом псалме перехода нет, они кончают на 13-м стихе.

Псалом 34: 9-10 и 18. Библейский псалом № 34 представляет собой молитву о спасении от врагов, обличение которых занимает большую часть текста. Молокане-прыгуны выбрали всего три стиха, в которых Господь прославляется, это стихи 9-10 и.18. Отделённый от первых двух переходом, 18-й стих достойно завершает тему: «Я прославлю Тебя в собрании великом, среди народа многочисленного восхвалю Тебя». Псалом исполняют на благодарственном молении, которое может быть в разных ситуациях.

Псалом 113: 1-11, 21-26. Молокане берут из 113-го псалма 17 стихов. Библейский псалом насчитывает 26 стихов, часть из которых обличает язычников, поклоняющихся идолам (ст. 12-16). Молоканский псалом содержит только благодарение Богу, выведшему народ из Египта. Стих 21 — после перехода — очень удачно сочетается с предыдущим 11-м стихом: «Бог наш на небесах; творит все, что хочет» (11). «Благословляет боящихся Господа, малых с великими» (21). Конец (26) содержит обещание и прославление Бога: «Но мы будем благословлять Господа отныне и вовек. Аллилуйя». Псалом поётся на праздник Кущей.
У постоянных этот псалом исполняется без перехода.

Евангелие от Марка 13: 33-37; от Луки 12: 35-40. Здесь имеем переход к другой книге. Первая часть молоканского псалма — от Марка — используется и постоянными, и прыгунами, У первых это псалом без перехода: Пять последовательно идущих стихов (33-37), содержащих призыв бодрствовать в ожидании Господа, разделены на семь зводов. В псалме у молокан-прыгунов происходит переход не просто к другой главе, но к другой книге — Евангелию от Луки, где в гл. 12, стихах 35-40 развивается идея ожидания Христа, разрешающаяся несколько неожиданным сопоставлением: «Вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в который час придёт вор, то бодрствовал бы и не допустил бы подкопать дом свой (Лук. 12: 39). Будьте же и вы готовы, ибо в который час не думаете, придёт сын человеческий. (Лук. 12: 40). В таком виде псалом используется у прыгунов в разных ситуациях: после моления о больном или умершем, на Пасху после моления, на Судный день после моления, на праздник Кущей.

В разных молоканских общинах кроме псалмов, общих для всех общин, существует и свой дополнительный набор псалмов, сложившийся в силу разных обстоятельств, например, в результате контактов. Я слышала выражение «родители за псалмами ездили» — имелось в виду, что ездили родители к молоканам в другие села и даже города не только и не столько для того, чтобы переписать в свою тетрадь или отметить в Библии границы молоканского псалма, но чтобы усвоить псалмы от других певцов, то есть запомнить напев и все тонкости укладывания слов. Кроме того, расширение репертуара происходило благодаря творчеству певцов, создавших напевы для библейских текстов, ранее не использовавшихся. В результате образовались репертуары, которые различаются не только набором, но и количеством зводов пропеваемых псалмов, не говоря уже о напевах, в которых каждая община может продемонстрировать свои находки. Так, как мне рассказывали, в Армении в Константиновке (ныне Цахкадзор) в царское время стояли казачьи полки. Когда они ехали верхом по улицам и пели свои маршевые песни, отворялись окна и балконы молоканских домов: певцы жадно ловили казачьи вилюшки, чтобы потом подкрасить ими свои псалмы.

Важно отметить, что псалмопение породило в молоканской культуре обширную область знания, связанную с обучением пению, прекрасно разработанную музыкальную терминологию, метафорические тексты описания пения и осознание его огромной роли в своей культуре. Эта роль выражена, например, в определении слова молоканин одним из американских молокан — потомков переселенцев из России: «Молоканин — это христианин, поющий псалмы».

Всё сказанное выше можно расценивать как краткое описание проблематики, связанной с устной (вслух по книге и/или на память) реализацией библейского текста в конфессиональных культурах на материале только одной из них (в двух разновидностях)). Естественно, возникает множество вопросов по каждому типу речевого воспроизводства этого текста, для ответа на которые необходимо как расширение материала исследования (в частности, сопоставления с музыкальной и словесной культурой немецких протестантов, живших в близком соседстве с молоканами в Таврии и Заволжье) так и привлечения специалистов других областей знания. Если проблема цитирования Библии требует от лингвиста погружения в классические филологические сферы, то проблема образования территориальных вариантов псалмопения — прежде всего, проблема этномузыковедческая, однако тесно связанная с вопросами построения словесной строфы, весьма различным в этих вариантах, а такое исследование требует совместной работы музыковеда и лингвиста. Склонность к метафоре, иносказаниям, столь свойственная молоканам, во многом связана с семантической структурой библейского текста и требует обращения к работам библеистов.

Хочется отметить роль самоописания, характерного для молокан, обладающих высокой степенью рефлексии по отношению к собственной культуре, — не только как возможного предмета исследования, но и как реальной помощи исследователю в его поисках образа исследуемой конфессии.
Никитина Серафима Евгеньевна,
доктор филологических наук,
главный научный сотрудник Института языкознания РАН.


  1. Никитина С. Е. Устная народная культура и языковое сознание. — М., 1993. 

  2. Никитина С. Е. Об устных герменевтических текстах в русских конфессиональных культурах (на материале полевых исследований) // Актуальные проблемы полевой фольклористики. Выпуск 3. М., 2004 

  3. «Народная Библия»: восточнославянские этиологические легенды. Составление и комментарий О. В. Беловой. М., 2004. 

  4. Экспедиционные материалы автора, с. Фиолетово, Армения, 2003 

  5. Савельева Н. М. Проблемы формы в русской народной песне. Дисс. на соиск. уч. степ. доктора искусствоведения. — М., 2011. 

  6. Изложение догматов и молитвенник истинных духовных христиан (секты именуемой «старо-постоянными молоканами»). Составлено Н. М. Анфимовым. — Тифлис, изд. Я. П. Бурцова и И. Я. Томилина, 1912. Переиздан Сан-Франциской общиной в 1975 г. 

  7. Экспедиционные материалы автора, г. Балашов Саратовская обл. 1992. 

  8. Экспедиционные материалы автора, из разговора с В. И. Сысоевым, 1996 г., Лос-Анджелес. 

  9. Экспедиционные материалы автора, запись 2000 г., пос. Кочубеевка. 

  10. Сборник из Ветхого и Нового Завета и Псалтиря для пения общины духовных христиан молокан. Издание Харбинской Общины. 1935. Переиздан Сан-Франциской общиной 1971. 

  11. Дух и Жизнь. Книга Солнце. Переиздано фотографическим способом Павлом Ив. Самариным. — Los Angeles, California, USA, 1975. 

  12. Молитвенник или обряд Богослужения Христиан Молокан Духовных прыгунов. 1959 г. Издание Павла Иван. Самарина в Лос-Анжелесе, Калиф., Америка. 


  1. Оставлены сокращения в ссылках, принятые Н. М. Анфимовым в цитируемых работах.

  2. Курсивом здесь и далее выделяются молоканские термины.

  3. Колено — сложная певческая фигура распевания слова.

Опубликовано 30.12.2013 г.

Публикации автора

Доступ ограничен!

Рассматриваются только подробные письма по исследуемой Вами родословной или интересующей Вас проблеме!