Молокане

Духовные христиане
http://proza.ru/avtor/nikcem Кастрюлин Н. С.

Молокане Cеверо-Восточного Азербайджана

Северо-Восточный Азербайджан в географическом отношении приурочен к юго- восточному окончанию Большого Кавказского хребта, погружающегося в сторону Каспийского моря. В районе поселения молоканских общин высота местности над уровнем моря колеблется от 500–1000м на окраинах до 1500–2000м в центре горного хребта (гора Дибрар 2105м).

Первое поселение молокан в Северо-Восточном Азербайджане произошло в 1834 году в необитаемой горной долине реки Атачай.

screen-2016-11-17-v-5.43.41-512x368
Село Алты-Агач в 1977 году. Фото автора.

Место для поселения было определено царскими властями в Петербурге. Там это место называли «земным адом». По историческим сведениям в этом месте в ноябре 1796 года произошла массовая гибель российских солдат Кавалерийского корпуса графа Зубова, возвращающегося в Россию по приказу нового царя Павла1 из военного похода в Закавказье. Попав в жестокий снежный буран, из почти двухтысячного корпуса уцелело всего 240 человек. В Петербурге был объявлен траур. Кстати, в этой же местности почти при таких же обстоятельствах в советское время произошла гибель шести солдат, служивших в военном городке на Алаташе.

Есть сведения, что вблизи Алты-Агача в 18 веке было азербайджанское село Занги. В начале 19 века это село было полностью разрушено землетрясением. Оставшиеся в живых люди переселились в другие места.

Вот в такие гибельные, по мнению властей, места и была поселена первая партия молокан, изгнанных из центральных губерний России. В выписке из архива главного управления наместника Кавказа (Тифлис, 1885 год) сказано, что «в 1834 году были поселены на урочище Алты-агаче выходцы из России по добровольному желанию…». Однако утверждение, что они были переселены по добровольному желанию, вызывает сомнение. По рассказам старожилов молоканские переселенцы сопровождались под конвоем казаков украинского происхождения. Конвоиры были с семьями и поселились в этом селе на его окраинах, вроде бы с целью не дать молоканам разбежаться.
В Live journal автор miremi 18.08.2008 написала «Мои предки были в составе регулярных войск, которые направляли как «надзор за опасной сектой» (цитата из оригинального документа) на поселение и собственно надзор в течение 10 лет. По истечении этого срока, солдаты могли вернуться домой по желанию. Мои предки остались, ибо шли по большей части с семьями. Я знаю только, что это были регулярные войска с Украины. На малоросском говорили только прабабушки и прадедушки, их дети — уже нет (сами они называли себя малороссы). Как понимаешь, надзиратели были православными. До советской власти две половинки села жили не смешиваясь, да и потом не особо стремились… Верхняя часть села, кстати, так и называлась — Хохлы — и была по понятным причинам гораздо зажиточней»

А вот высказывание Николая Гуднина со слов его дедушки Гуднина Фёдора Ивановича, бывшего молоканским пресвитером в Алты-Агаче: «Дело в том, что есть версия, которая гласит о том, что первые поселенцы в долине Атачай были убиты. А когда дали войска, т. е. казаков (хохлов), уже стало полегче. Но всеравно нападения не прекращались, и каждый раз пресекались хорошим противостоянием. Потом староста принял решение одеть всех, кого можно юношами, девушек и людей среднего возраста, в казачью форму и пригласить в контору азербайджанцев. Накрыли стол в знак примирения и добрососедства, наряженные стояли в задних рядах, а в первых нескольких были настоящие военные. И пошел слух по аулам, что с русскими нужно дружить, у них войско большое» (15.03.2009.Одноклассники, группа Алты-Агач). В этом высказывании вызывает сомнение, что первые переселенцы были убиты. По рассказам старожилов на первых порах случались грабежи, воровство скота и потравы посевов со стороны жителей из соседних аулов. Этому естественно противодействовали, и постепенно такие действия были пресечены. Со временем с местным населением наладились добрососедские, даже взаимовыгодные отношения. Происходил обмен сельскохозяйственной продукцией, на сезонной работе использовались трудовые ресурсы соседних сёл. Для жителей окрестных азербайджанских сёл все поселенцы в Алты-Агаче были чужеземцами. Поэтому возникающие проблемы во взаимоотношениях с местным населением для молокан и православных украинцев были общими. И преодолевались эти проблемы сообща. Постепенно отношения молокан с православными украинцами становились лояльными, а в советское время все оказались в равном положении, и никаких разногласий между ними уже не существовало.

По свидетельству пристава Кабристанского участка Шемахинского уезда Бакинской губернии Ф. А. Деминского (Записки Кавказского императорского русского географического общества. Кн.22. Тифлис, 1903) «в Алты-Агач пришли 310 дымов, в том числе 50 (133 мужчины и 138 женщин) из Таврической губернии в 1834,1835 и 1837гг.; 50 (121 мужч. и 92 женщ.) — из Бессарабской губ. и Кишинева в 1835–1837 гг.; 153 (445 мужч. и 422 женщ.) — из Оренбургской губ. в 1834–1837 гг.; 29 (49 мужч. и 64 женщ.) — из Саратовской губ. в 1834,1835.и 1839гг.; 12 (30 мужч. и 33 женщ.) — из Владимирской губ. в 1837 г; и 16 (65 мужч. и 89 женщ.) — из Тамбовской губ. в 1839 году. Всего пришло 843 мужчины и 838 женщин, итого 1681 ч. обоего пола, в числе которых было 335 мальчиков и 352 девочки ниже 15-летнего возраста». Вместе с молоканами в Алты-Агач в 1839 году попали в небольшом количестве старообрядцы и скопцы, но они не прижились в селе и вскоре куда-то исчезли. Как видно из вышеизложенного, Алты-Агач был заселён выходцами из различных российских губерний.

По описанию Ф. А. Деминского «Алты-агачцы почти насильно были поселены начальством в глухой долине на реке Ата-чай у подножья горы Дибрар, на высоте 3501 ф. (это около1700м — Н.С.) над уровнем моря. Нежелание селиться в глуши, в местности, поросшей густым лесом, объяснялось боязнью насилий со стороны местных жителей- мусульман. И действительно, ежедневно происходили грабежи и воровство со стороны татар из ближайших селений. Затем мало-помалу молокане стали проучивать своих «добрых соседей», причём не обходилось без больших побоищ. Кончилось тем, что уже не молокане боялись татар, а наоборот».

Второе поселение молокан в Северо-Восточном Азербайджане произошло в 1840 году. В выписке из архива главного управления наместника Кавказа сказано, что «в 1840 году из переселившихся из села Алты-Агач в числе 315-ти душ мужского пола основалось новое село на урочище Хильмилли». Приставом Ф.А Деминским отмечено, что » в Хильмилли пришло в 1840 году из Владимировской губернии 92 дыма (307 мужч. и 299 женщ.)».

В своём очерке Ф. А. Деминский отмечает, что молокане были переселены по распоряжению правительства из внутренних губерний, что «путь изгнанников был долог, крайне тяжёл и полон лишений». Им приведён рассказ хильмиллинского старожила. «Мы шли сюда кто год, кто два, а то и три. Не знали, куда идём, что нас ожидает; шли семьями, с малыми детьми, да с больными. И холод, и голод, и побои перетерпели; шли на верную смерть. Пока передвигались через русские земли, ничего, ещё можно было терпеть. Хотя и встречали нас православные, как людей чужих, отщепенцев, а, все-таки, кое-как кормили; работаешь бывало целый день, как вол, а вечером и есть дадут. А как дошли до Каспия, то хоть ложись и помирай; кругом татарва, хлеба не найдёшь. Вот тогда то, до самого места, где наши сёла теперь, понатерпелись всего. Не дай Бог в другой раз».

В 1840 году в юго-западной части Северо-Восточного Азербайджана было основано ещё одно поселение молокан, получившее название Ивановка.

По географическому положению это поселение ближе к Нижнекуринской зоне, но оно находится в горной части и имеет исторические связи с молоканскими сёлами Северо-Восточного Азербайджана. Первыми поселенцами были 11 семей во главе с Иваном Першиным, пользующимся у земляков «непререкаемым» авторитетом. По его имени новое поселение и было названо Ивановкой.

В 1843 году молоканским поселением в Северо-Восточном Азербайджане стало село Чухур-Юрт.

В выписке из архива главного управления наместника Кавказа отмечено, что село «основано в 1843 году переселенцами из Карабагского уезда, Варандинского участка, села Кызыл-Кишлака на урочище Чухур-Юрт в числе 58-ми душ мужского пола, 46-ти женского пола молоканской секты и переселенцами из России». Эти переселенцы были казаками Войска Донского, высланными по суду за молоканскую веру. Вначале, в 1830 году, они были поселены в Каспийской области в урочище Кызыл-Кишлак, откуда в 1841 году были переселены в урочище Чухур-Юрт. В Кызыл-Кишлаке за время 13-ти летнего пребывания из-за плохих климатических условий они подвергались тяжёлым болезням, от чего у них была высокая смертность. По исследованиям, проведённым Максимом Чуркиным (Одноклассники, группа Старый Чухур-Юрт), «часть переселенцев была с Нижнего, а часть с Верхнего Дона (Хопёр)».

В 1843 году возникло ещё одно молоканское поселение — село Маразы. Это поселение возникло на месте когда-то существовавшего древнего города. В этом месте также некоторое время проживали немецкие колонисты, но им не понравились местные условия и они перебрались в предгорья Малого Кавказа. В 1843 году из прибывших в Азербайджан молоканских крестьян несколько семей были размещены на станции Маразы. По сведениям Андрея Голикова (Одноклассники, группа Маразы, 2008) это были выходцы с Воронежской и Саратовской губерний. На следующий год из России прибыло еще 17 человек. Станция Маразы в то время представляла собой здание с хозпос тройками для обеспечения проезжающих по дороге необходимым. Место, где было указано строить дома, представляло собой заросшую кустарником небольшую долину между гор.

В 1844 году недалеко от Шемахи рядом с азербайджанским аулом возникло молоканское поселение Джабаны, основанное переселенцами из вновь прибывшей партии молоканских семей.

Часть новоприбывших была направлена в Чухур-Юрт, а часть в Джабаны. Это село в народе называли Чабаны, а в советское время оно стало называться Дзержиновкой. В настоящее время его называют Джабаны-2, в отличие от азербайджанского аула Джабаны-1.

В 1849 году к северо-востоку от села Чухур-Юрт было образовано молоканское село Астраханка.

По сведениям пристава Ф. А. Деминского «в Астраханку пришло из одноимённого селения Ленкоранского уезда в 1849 году 66 дымов уроженцев Таврической губернии, 1 дым — Саратовской и 3 дыма — других губерний». Он же отметил, что «Астраханка расположена на прекрасной равнине, на высоте 4000 фут. (это порядка 1200 м — Н.С.) над уровнем моря, в местности весьма здоровой. В этом отношении жители не могут жаловаться на неудачно выбранную местность для поселения». Местные азербайджанцы местность расположения Астраханки называли Кыз-Мейданом (Девичья площадь).Существует версия, что когда-то через это место приходил путь транспортировки невольниц из Дагестана в Персию. Возможно, что в этом месте располагался один из невольничьих рынков. Для отличия от одноимённого села в Ленкоранском районе это село стало именоваться Астрахановкой, а в независимом Азербайджане оно было переименовано в Кызмейдан.

Интенсивное поселение молокан на ЮВ окончании Большого Кавказского хребта проходило в 30–40 годы 19 века. Затем принудительное переселение молокан из России прекратилось. Ранее поселившиеся семьи освоились на новом месте, обзавелись хозяйством и в основном стали жить безбедно. Население молоканских сёл общалось между собой, случались переезды отдельных семей из одного села в другое, свершались браки между жителями разных сёл.

Возникшие молоканские сёла имели много общего, но между ними были и различия. В обиходе сложился своеобразный молоканский язык. По существу это был язык российской глубинки конца 17 — начала 18 веков. Если в Росси за это время русский язык несколько преобразовался, то в среде переселенцев он сохранился почти без изменений. Если не считать, что в него вошли отдельные слова из азербайджанского языка. И если в начале 20 века разговорный язык в крестьянской среде в Росси приблизился к литературному, то язык переселенце в Закавказье почти не изменился.
Между жителями разных сёл были некоторые различия в разговорной речи. Так, если в Чухур-Юрте употреблялось много слов и выражений казачьего Дона, а в Алты- Агаче — центральных губерний России, то в Хильмиллях — Тамбовской губернии. Некоторые различия были и в одежде. В одних сёлах носили более скромную старомодную одежду, а в других цветастые наряды.
Абсолютно во всех сёлах существовал порядок, почитание старших, неукоснительное соблюдение молоканских заповедей. В сёлах не было пьянства, воровства, сквернословия, редкими были случаи драк между односельчанами.

В 50–60-х годах 19 века прекратилось массовое переселение молокан из центральных губерний Росси в Закавказье. После отмены крепостного права в России в 1861 году уже не было массового перехода крестьян из православия в молоканство. Прекратилось жёсткое притеснение молокан и групповое их выселение на окраины. Отдельные молоканские семьи уже по собственному желанию могли переезжать в новые места. Молоканские семьи Северо-Восточного Азербайджана из сёл, в которые они были поселены и не имели права их покидать, получили возможность по своему желанию переезжать в другие сёла и в ближайшие города Шемаху и Баку. Семьи, поселившиеся в этих городах, находили там себе работу, обзаводились жильём и становились горожанами. Так к 1865 году в Баку образовалось компактное поселение молокан, преимущественно выходцев из сёл Северо-Восточного Азербайджана, получившее название Молоканской слободы. Со временем в Молоканской слободе стали поселяться и молокане, приезжавшие из других регионов России по своему желанию. Но всё же основное большинство молоканской общины в Баку в конце 19 и начале 20 веков составляли выходцы молокан из сёл Северо-Восточного Азербайджана.
Во второй половине 19 века некоторые семьи в Северо-Восточном Азербайджане по разным причинам меняли своё местожительство. В это время возникли небольшие новые молоканские сёла. В 12 км от Шемахи возникло небольшое село Куртпасы (Ново- Дмитриевка). В 1870 году вблизи Чухур-Юрта появилось село Марьевка (Кировка). В 1888 году вблизи города Кубы появилось село Владимировка. Рядом с Владимировкой позже молокане обосновались и в соседнем селе Наримановке. Основное население Владимировки и Наримановки составили выходцы из Алты-Агача. Уже в 20-х годах 20 века небольшое молоканское поселение Чистый Ключ образовалось в 6 км от Алты- Агача. Некоторое количество молокан в эти годы поселилось и в городах Шемаха и Куба.

screen-2016-11-17-v-5.43.59-512x452
Карта молоканских поселений в Северо-Восточном Азербайджане. Сёла: 1-Алты-агач; 2-Хильмилли; 3- Ивановка; 4-Чухур-Юрт; 5-Маразы; 6-Джабаны; 7- Астраханка (Астрахановка); 8-Марьевка; 9-Куртпасы; 10-Владимировка; 11-Наримановка; 12.Чистый Ключ. Города: Ш- Шемаха; Б- Баку; К- Куба; С- Сумгаит.

В конце 19 — начале 20 веков духовным центром молокан Северо-Восточного Азербайджана стала молоканская община города Баку. Эта общину сформировали в основном выходцы из молоканских сёл Северо-Восточного Азербайджана, но в неё влились и молокане, приехавшие в Баку в последние десятилетия 19 века из России не по ссылке, а по собственному желанию. И если в молоканских сёлах духовная жизнь проходила без каких-либо изменений, по сложившейся традиции, то в Баку, где в общине было больше начитанных и размышляющих молокан, были стремления осмыслить и усовершенствовать своё вероучение, иными словами реформировать его. Ввиду того, что у молокан не существовало единого духовного центра, который руководил бы всеми молоканскими общинами (а существование такого центра не возможно по молоканской идеологии, отрицающей в принципе подчинение кому-либо), в молоканском движении постоянно происходили расколы и возникали новые толки. В молоканских общинах Северо-Восточного Азербайджана сохранилась приверженность к традиционному богослужению, основанному Семёном Уклеиным, тогда как во многих общинах других регионов произошли значительные отклонения. Молоканские общины Северо-Восточного Азербайджана остались приверженцами постоянного толка. В Бакинской общине произошел раскол по идеологическим вопросам — втором пришествии Христа, о воскрешении мёртвых, необходимости придерживаться старых обрядов и др. вопросам. В городе стало действовать две общины, возглавляемые Колесниковыми и Кощеевыми. Община, возглавляемая Колесниковыми, придерживалась догматов постоянных молокан. Поэтому общины молоканских сёл Северо-Восточного Азербайджана больше поддерживали связь с этой общиной.

В последние десятилетия 19 века и начале 20 столетия в молоканских общинах Северо-Восточного Азербайджана постепенно руководящую роль стало играть новое поколение, родившееся и выросшее на Кавказе. Они уже были местными жителями, приспособленными к местным условиям. В молоканской среде произошло в некотором роде расслоение на богатых и бедных. Но в общинах продолжали проявлять заботу о нуждающихся. Поэтому в общинах не было бедствующих. Жизнь в общинах продолжалась с соблюдением молоканских традиций. Благодаря благоприятным природным условиям в местах поселения на ЮВ Кавказе, в молоканских сёлах Северо- Восточного Азербайджана никогда не было большого голода, даже тогда, когда от него страдали в других провинциях.

Большие изменения в жизнь населения Российской империи внесли революции 1917 года и последующие за ними гражданские войны. Резкий переход от одной политической системы к другой привёл к трагическим последствиям: погибло множество людей, многие потеряли годами нажитое имущество, многие стали беженцами, круто изменилась судьба многих людей. Эти события получили отражение и в молоканских сёлах Северо-Восточного Азербайджана. И хотя население этих сёл не стремилось ни к каким изменениям в своей жизни, им не по своей воле пришлось испытать последствия наступивших изменений. Положение этих сёл в 1918–1919 годах очень осложнилось, так как азербайджанскими националистами предпринимались попытки захватить и разграбить русские села. В это время некоторые семьи покинули свои сёла, ставшие им родными, и выехали на Северный Кавказ. В ряде сёл были организованы отряды самообороны, вооружённые в основном охотничьими ружьями, частично карабинами. Вокруг них была налажена оборона. Серьёзные нападения были на сёла Хильмилли и Алты-Агач. Все нападения националистов были отбиты, в села они не были допущены, но на полях в окрестностях сел были убиты несколько человек. Шесть молодых людей в возрасте 20 — 25 лет погибли 14 марта 1918 года при транспортировке орудий в Алты-Агач из соседнего села Хильмилли. Они как разведчики двигались впереди отряда и наткнулись на засаду, которая их расстреляла. Среди погибших был и мой дядя.

При Советской власти жизнь в молоканских сёлах Северо-Восточного Азербайджана изменилась коренным образом. Молоканские общины в сёлах продолжали существовать, но их деятельность существенно ограничивалась. На активистов общин оказывалось давление со стороны госорганов и общественных организаций. В некоторых случаях проводились репрессивные мероприятия — лишения голоса на выборах, аресты. В семьях продолжали соблюдать молоканские порядки, но зачастую это делали скрытно. Религиозные праздники, особенно пасху, праздновали в каждой семье. Несмотря на активную антирелигиозную пропаганду, население продолжало придерживаться молоканских порядков. Хоронили и поминали покойников обязательно по молоканскому обряду. А бракосочетание молодых уже многие проводили без венчания. Значительно сократилась посещаемость молоканских собраний, хотя в прошлом она была массовой. Детям в школах прививали антирелигиозные убеждения. Многие, особенно молодёжь, стали далеки от религии, хотя продолжали соблюдать молоканские традиции. В порядке вещей стали смешанные браки — с лицами другой национальности или иного вероисповедания. Молоканская молодёжь стала получать образование, уходила жить в города.

Почти сразу же в послевоенное время молокане из сёл Северо-Восточного Азербайджана в значительном количестве стали переселяться в ближайшие города Баку и строящийся новый город Сумгаит. Можно с твёрдостью утверждать, что молокане Северо-Восточного Азербайджана внесли большой вклад в создание этого легендарного города. В этом городе обосновалось значительное количество молокан из Северо- Восточного Азербайджана, внесших большой вклад в создание этого города. Основная масса молокан в Сумгаите принимала интенсивное участие в дальнейшем строительстве и жизни города. Пожилая часть молоканского населения, проживающая в Сумгаите, продолжала исполнять религиозные обязанности. Для проведения религиозных собраний ими использовалось помещение в посёлке Джейран-Батан.

Во второй половине 20 века молоканские общины продолжали действовать, но активное участие в их деятельности принимали в основном лица пожилого возраста. Многие перестали строго соблюдать молоканские порядки. Участились случаи перехода молокан в другие секты, чаще в баптисты. Молодёжь молоканского происхождения, общаясь с православными, не редко принимала крещение. Отрицательным явлением для молоканских общин стало увеличение в их сёлах жителей местных национальностей, которые зачастую назначались административными руководителями и управляли жизнью села.
События конца 20 века коренным образом изменили положение русских в бывших национальных республиках. Произошёл развал интернационального Советского Союза, в национальных республиках возобладали националистические настроения. Начался вынужденный массовый выезд русского населения из национальных республик. Молокане, вынужденно поселённые в начале 19 века в Закавказье, в конце 20 века стали вынужденными переселенцами из Закавказья.

Отток молоканского населения из молоканских сёл начался в послевоенное время. Это в основном было связано с тем, что молоканские общины в сёлах не могли контролировать свою молодёжь. Молодые люди, как правило, отошли от религии и приобщались к светскому образу жизни. Многие стали получать высшее образование, становились квалифицированными специалистами и уходили жить в города. Зачастую они выезжали за пределы своей республики, где у них было больше возможностей для карьерного роста. Отношение к молоканам в республике, в общем-то, было лояльным. Молокане всегда были в дружественных отношениях с местным населением. К тому же они считались хорошими добросовестными специалистами во всех сферах хозяйственной и общественной жизни. Но всё же они находились не в равном положении с местным населением. Их редко выдвигали на руководящие должности, в лучшем случае им доверяли быть успешными замами и исполнителями под начальством местных руководителей. Люди старшего поколения с этим мирились, а молодёжь не хотела себе такого будущего. Она понимала, что у неё здесь нет надёжных перспектив. Поэтому в послевоенное время начался отток молоканской молодёжи из республики в Россию и Украину. Со временем этот процесс усилился. Такая эмиграция происходила в советское время, когда девизом было интернациональное братство народов. Положение ухудшилось после развала Советского Союза, когда активизировались националистические силы. Молоканам стало ясно, что для них в республике нет надежного будущего. Им не хотелось покидать ставшими родными за несколько поколений обжитые ими места их жительства. Но иного выхода не было, и они вынуждены были массово выезжать, главным образом в Россию и Украину.

В Азербайджане из ранее многочисленных молоканских поселений к настоящему времени фактически сохранилось одно село Ивановка в Исмаиллинском районе. В остальных молоканских сёлах остались доживать по несколько десятков человек пожилого возраста, которым не на что и некуда было переезжать. После массового переселения молокан в республике ещё продолжают действовать малочисленные молоканские общины, в которых состоят лица преклонного возраста.

По состоянию на 1 августа 2004 года в Азербайджане были зарегистрированы религиозные общины духовных христиан молокан городов Баку, Сумгаита и села Хильмилли. По данным на 2004 год в республике находилось несколько незарегистрированных молоканских общин. На сегодня молокане в Азербайджане, живут в Баку, Сумгаите, Шемахинском, Карадагском, Хызинском и Исмаиллинском районах. О состоянии молоканских общин в Азербайджане в последнее время свидетельствует AZERBAIJAN: Religious freedom survey June 2003: Молодежь и дети, как обычно общины не посещают. Членами являются только лица русской национальности. Миссионерством общины не занимаются, и количество прихожан в них с каждым годом сокращается. Нарушений законодательства не наблюдается. Религиозного центра они не имеют, и каждая община действует самостоятельно. В то же время поддерживают тесные контакты с Бакинской общиной, молоканскими общинами Ставропольского края. Денежные доходы низкие и не используются на оказание материальной помощи своим членам и содержание молитвенных домов. В последние годы наблюдается тенденция к закрытию многих общин из-за недостатка людей. Общее количество всех членов молоканских общин — около 500 человек».

Вынужденные переселенцы из молоканских сёл Северо-Восточного Азербайджана рассеялись почти по всем областям России и Восточной Украины. Наиболее компактно они поселились в Ставропольском и Краснодарском краях, где даже образовали действующие в настоящее время молоканские общины. Зачастую эти общины не зарегистрированы, просто люди собираются вместе по религиозным праздникам на моления. Фактически в каждом населённом пункте, где поселились переселенцы, группа пожилых молокан образуют миниобщины, деятельность которых заключается в проведении собраний по религиозным праздникам и похоронах соотечественников по молоканским традициям. Молодёжь в этих мероприятиях принимает пассивное участие, в основном для поддержки своих старших в семье.

Покинув родные сёла, коренные его жители сохранили большую любовь к своему родному краю. Где бы они ни жили, покинув родной дом, они всегда считали, что самая интересная и полноценная жизнь у них была на Родине. У них сохранились тёплые воспоминания о комфортной жизни в кругу многочисленной родни, в привычных с детства природных условиях. С кем бы из бывших земляков не приходилось встретиться, все сожалели, что потеряли свою родину. Всем хотелось бы побывать в своих родных местах. Но все понимали, что это невозможно, так как там уже живут другие люди, да и село уже выглядит совсем по-другому, а родной дом разрушен или переделан. И только мысленно и во снах можно побывать в родном краю.
Переселившиеся в другие края бывшие земляки из молоканских сёл Северо- Восточного Азербайджана стараются общаться — переписываются, устраивают встречи, узнают новости друг о друге. Особенно важную роль в их общении играет интернет. К примеру, на сайте «Одноклассники» созданы группы почти по всем родным сёлам. В этих группах в любое время можно что-то узнать о своих земляках, о прошлой и совремённой жизни села. И, как правило, все с теплотой вспоминают родные места, счастливое детство в родном краю. Все считают, что их родина была самой лучшей, сожалеют, что потеряли свою родину, но понимают, что возврата к прошлому уже не будет.

В переписке в интернете бывшие жители буквально всех сёл Северо-Восточного Азербайджана делятся воспоминаниями о счастливом детстве в родном краю, о прелестях окрестных гор, о родниках с прозрачной холодной водой, о комфортной жизни среди многочисленной родни и многом другом. Ностальгия иногда выражается в стихотворной форме.

Ниже приводится отрывок из поэмы Е. И. Финогенова, уроженца села Хильмилли:

«И кто тогда подумать мог,
Что через сотню с лишним лет
Село отправится в дорогу,
Оставив здесь печальный след.
Да, наших прадедов и дедов
Весьма далече занесло,
И возопят потомки седы:
«Какое брошено село!»
И скажут: видимо, не сладко
Сложилось у сельчан житьё:
Как птицы — ласточки, касатки
Гнездо покинули своё.
Так быстро прошлое уплыло.
Что всех нас просто потрясло
(Оно во сне, казалось, было).
Умчалось словно под напором,
И на меня глядит с укором
Осиротевшее село»

А вот стихи, размещённые на сайте «Одноклассники» в группе Дзержиновка: > «Этот вирус зовут ностальгия,
Не поможет, увы, интернет.
Просто мы теперь стали другими,
Понимаем, что прошлого нет.
Что нам надо: По сути — немного.
Прикоснуться к тем теплым домам.
Мы с тобой, собираясь в дорогу,
Наше детство оставили там.
Далеко, далеко за морями,
За горами, не виден в дали,
Мир огромный, потерянный нами
На другой половине Земли.
Будут сниться знакомые лица,
Проступая из завтрашней тьмы.
Не сумев увезти за границу,
Нашу юность оставили мы.
Хорошо бы вернуться однажды,
Появиться на белом коне!
Так мечтает, наверное, каждый,
Или это все кажется мне.
Как собрать уцелевшие части?
И забрать их оттуда с собой?
Мне теперь вспоминается часто
То, что не было, может, со мной…
Мы живем совершенно другие
На другой половине Земли…
Этот вирус зовут ностальгия.
И лекарство еще не нашли»

Выдержки из письма С. А Пазычевой, происходившей из Алты-Агача:

«В детстве ходили в те места, где воевал Шамиль, в Алёнушкину хату, ездили в заповедник к оленям, ходили на водопад (дорога за Полянами), пили воду из родников. В бабушкиных кофтах, платках и резиновых галошах, вечером встречали своих овец, возвращающихся домой. Помню запах кизяков, которыми топили бани по субботам. Это наша Родина. И мне, и маме нашей иногда снятся сны, когда мы пешком идём из Алты- Агача до Килязей. Болит душа, ничего не исправить.»

Воспоминания Людмилы Евтеевой из группы Старый Чухур-Юрт:

«Мое детство и юные годы прошли в этой деревне. Самые чистые и радостные воспоминанья! Я помню Чухур-Юрт, когда еще не было ни какого озера. Мы ходили в ущелье, в поход с папой и братом до деревни Алты-Агач, через перевал.
Август месяц самый чудный, месяц звездопадов! Я жила на малой улице и мы с девчонками сидели ночью и считали падающие звезды. Походы в кино и на танцы, когда маревские парни приходили в гости в Чухур-Юрт. Праздники медового и яблочного спаса, запах и звук падающих яблок, родниковая вода, вкус хлеба, испеченного в печи, сбор ежевики у речки Пирсагат, сметана буйволиная, молоко парное, дядина игра на аккордеоне, дикие розовые гвоздики… я могу продолжать бесконечно! Нигде больше нет такого места!»

Воспоминание Ивана Игнатова из Астрахановки:

«Много красивых уголков. Мы далеко за кызмайданские дали уходили. Искали исторические места. Находили фундаменты старых крепостей. В местах, о которых ходили легенды, находили надгробные плиты. А в беззаботное время: яр между Нахаловкой и Третьяковой улицей, Епалаг, Шимаметкина, Катар-Наур (озеро), Озеро возле Шишки, Речки — маревская, к Дузану, хохлатская. Все родники любили навещать. Сильный, Брызгучий, все сразу не вспомню. Все места красивейшие, а сколько интересных открытий в природе находили…»

А вот высказывание Андрея Голикова из Маразов:

«Мы Маразинские, Хильмилинские, Чухурюрдские, Алтыагачинские, и другие русскоязыченские села должны гордиться своими предками. Не каждые могут найти в прошлом своей крови таких людей, которые были у нас. Вы только представьте — первая половина 19 века, русских крестьян насильно или добровольно, но переселяют в абсолютно непривычную для них среду. Вместо лесов и полей горы дикие».

Кстати, по сведениям Сергея Сильверстова в Маразах в настоящее время проживают всего пять семей молокан.

По немногочисленным сведениям из разных источников можно с некоторой погрешностью оценить количество молокан, поселившихся в сёлах Северо-Восточного Азербайджана в 30–40-е года 19 века. Это было время планового принудительного переселения молокан из центральных губерний России в Закавказье. По моей оценке в конце 40-х годов 19 столетия в Северо-Восточном Азербайджане было основано 7 молоканских сёл с населением порядка 3–4 тысяч человек. С учётом данных переписи 1904 года, в начале 20 века в сёлах и городах Шемаха и Баку в Северо-Восточном Азербайджане количество молокан составляло порядка 15–16 тысяч. В советское время ни в каких документах не отмечался состав населения по религиозным признакам. Поэтому ни в каких официальных документах невозможно выяснить конкретно сколько в населённых пунктах проживало человек молоканского происхождения. Исходя из общего числа жителей в сёлах Северо-Восточного Азербайджана с учётом количества проживающих в них жителей немолоканского вероисповедания, можно дать приблизительную оценку количества человек молоканского происхождения. По моей оценке в 1940 году, перед началом Великой Отечественной войны, в сёлах и городах Северо-Восточного Азербайджана проживало порядка 25–30 тысяч человек молоканского происхождения. В связи с известными событиями в конце 20 века произошла массовая миграция русского населения из Азербайджана. В настоящее время в Северо-Восточном Азербайджане осталось проживать всего несколько сот человек молоканского происхождения.
Молодое поколение молоканского происхождения в основной своей массе по-современному образовано, активно участвует в светской жизни, не страдает радикальными религиозными убеждениями. В то же время оно с пониманием относится к стремлению своих старших сохранить свою веру и традиции своих предков. А старшее поколение толерантно относится к убеждениям и образу жизни своих потомков. Поэтому в молоканском обществе, по крайней мере, в среде постоянных молокан, существует мирное, согласное отношение между старшим и молодым поколениями.

В заключение призываю всех земляков молоканского происхождения из Северо- Восточного Азербайджана не забывать свою Родину, историю своих предков, их преданность идеям раннего христианства, просвещать в этом направлении своих потомков. Пусть они всё это знают. Передавайте им молоканские традиции. А кто верует, посещайте собрания, молитесь. Пусть не угаснет молоканский дух в наших предках. По возможности поддерживайте друг друга. Стремитесь к здравому, трезвому образу жизни. В любых трудных ситуациях не падайте духом, как поступали наши предки. Живите полноценной современной жизнью. Будьте современными, успешными. Идеи раннего христианства имеют здравый смысл. Пусть не угаснет дух молоканского землячества.
Николай Семёнович Кастрюлин

Опубликовано 17.11.2009 г.