Молокане

Духовные христиане
Вестник ТГУ, выпуск 9 (89), 2010. Чернов А. С.

Феномен российской контркультуры на примере национального самосознания духовных христиан-молокан

«Русские — по-прежнему загадка для самих себя»
Иванова И. И.1

Движение Духовных Христиан-молокан занимает особую страницу в истории русского протестантизма XIX в. как по масштабам своего распространения, так и по своему вероучению. Молокане среди разнообразного мира русского сектантства — «другого роду», по меткому выражению В. Г. Короленко2. Сами молокане считали себя отдельным народом. Примечательно, что, перечисляя население Добруджи[1], в одной из своих статей российский философ К. Леонтьев пишет буквально следующее: «греки по городам, немцы, молокане, русские»3. Отношение к молоканам как к отдельному народу сохранялось в Закавказье, в местах их компактного проживания, и в советскую эпоху, о чем свидетельствуют воспоминания старожил молоканских сел. Такое «молоканское самосознание» присутствует и в мировоззрении современного молоканского мыслителя Виктора Васильевича Тикунова. Но Тикунов является не просто носителем этого самосознания, он пытается проследить корни Духовного Христианства в России.

Философию российской истории Виктора Васильевича можно обозначить термином «контрпатриотизм»4. Смысл данного термина можно выразить в парадоксальной формуле: «служение отечеству через неприятие государства». По мнению С. В. Лурье: «Государство, то, которое было в реальности (как его воплощал народ), сильно отличалось от того, чем оно само себя мнило и что выражало в официальных идеологиях. И если государство игнорировало общину, то и община игнорировала это государство и жила в том, которое представляла себе сама, и вела себя в соответствии с его законами, вступая в конфликт с действительными»5. Конфликт между государством и народом проходит красной полосой по всей социальной истории России, начиная с реформ Петра I. Удивительно, однако, что при таком противоречии чувство патриотизма горячо присутствовало в самосознании народа. «Видимость противоречия исчезает, если учитывать, с одной стороны, жестокость российской государственной машины по отношению к традиционному укладу жизни, а с другой — анархическую окрашенность русского этатистского сознания», — писал Юрий Клочко4.

Ярким примером такого двойственного национального сознания, «контрпатриотизма», является гений русского слова — Лев Николаевич Толстой. Воспевая народную жизнь, поэтизируя русскую стихию, писатель при этом крайне негативно относился к официальной государственности и — как идеологическому продолжению её — Русской православной церкви во главе с Синодом. Характерны по этому вопросу воспоминания Василия Розанова: «Когда Толстой мне говорил о качествах русского простого народа — о его великих свойствах в терпении, выносливости, незлобивости на перенесённые обиды, то я, помня хорошо славянофильские заветы и наблюдения и зная, откуда эти советы шли, полувозразил, полуобъяснил ему: — Но ведь, Лев Николаевич, все, о чем вы говорите, что восхищает вас в русском народе, — всё это содержится в учении церкви, всему этому выучила русский народ церковь… Я не договорил того, что было само собою ясно; каким образом он, восхищенный так духом русского народа, — в то же время давно и резко начал критиковать церковь, даже отвергать её. Тут было явное противоречие, непоследовательность. Как ужаленный, он воскликнул:
 — Знаю я это!
Я был изумлён. «Вот как…». Было явно, что он впал в величайшую муку разлада с собою»6.

О таком «контрпатриотизме» пишет и академик Л. Н. Митрохин: «Размышляя над проблемой «традиционных» и «нетрадиционных» религий, которая сегодня приобрела острый политический смысл, правомерно исходить из простого тезиса: российская культура формировалась как культура в основе своей православная. Не подтверждаем ли мы тем самым претензии РПЦ на роль таинственного источника российской духовности, упомянутые в самом начале? Нет, речь идёт о другом. Имеется в виду не ортодоксальный канон и устав Русской православной церкви, а тот очевидный факт, что творчество выдающихся деятелей отечественной культуры совершалось на мыслительном поле, образованном православием»7. И далее: «Православие задавало круг проблем, общую духовную атмосферу и систему символов, в которой сгущались, кристаллизировались, утверждались, сближались или, напротив, соперничали и размежёвывались различные учения и воззрения, лишь в совокупности составляющие российскую культуру. Иначе невозможно понять духовное наследие В. Белинского и Н. Чернышевского, М. Лунина и П. Чаадаева, Ф. Достоевского и Л. Толстого, наконец, Вл. Соловьёва и Н. Бердяева (я намеренно называю имена выдающихся мыслителей, критически относившихся к государственному православию)»7.

Фёдор Достоевский, Лев Толстой, Сергей Булгаков, Александр Солженицын — этот список можно продолжать долго. Но, стоит отметить, что такие «контрпатриоты» встречаются и среди русских сектантов. Это подтверждает и Л. Н. Митрохин: «Существенный факт: в отличие от ересей религиозное сектантство возникало не в городах, а преимущественно в деревне и распространялось в первую очередь среди крестьян, втягивавшихся в товарно-денежные отношения. Его ключевую установку составляло противопоставление «истинной» мужицкой веры и казённого, формального благочестия»7.

В подтверждение же этого тезиса ниже мы рассмотрим взгляды самобытного мыслителя, представителя движения Духовных Христиан-Молокан Виктора Васильевича Тикунова. Как-то увидев фото автора данной статьи в русской крестьянской рубахе, Виктор Васильевич написал: «Вы чего это на фото в русские одежды нарядились? Вера то ваша не русская!!!». На что я, в свою очередь, спросил: «А христианство — это русская вера?». И получил ответ: «Духовное христианство — это русская вера. Я и косоворотку купил себе. Русский наряд на православном всё равно, что косоворотка на немецком захватчике» (Письмо В. В. Тикунова А. С. Чернову от 25.05.10 — рукопись, личный архив А. С. Чернова).

По убеждению Виктора Васильевича, «молокане, а в целом всё Духовное Христианство, и есть сохранённая древнейшая христианская ветвь, или секта (в коренном значении этого слова), которая и должна именоваться, как Духовное Христианство в отличие от Ортодоксальной ветви, вылившейся в Католицизм и Православие»8. Понимая, что это утверждение идёт вразрез с фактами исторической науки, Тикунов считает, что история была фальсифицирована представителями официальной церкви; и от такой «церковной» истории молокане должны «очиститься».

Виктор Васильевич предлагает своё видение истории христианства на Руси, которое основывается, прежде всего, на лингвистической интерпретации: «Документы нашей истории в нас, а не в лживых устах и трости православных книжников» (Письмо В. В. Тикунова А. С. Чернову от 25.05.10 — рукопись, личный архив А. С. Чернова). И здесь перед тем как приступить к изложению лингвистической стороны вопроса, следует отметить интереснейшую деталь: в качестве метода исторического исследования Тикуновым берётся само молоканское учение.

По учению молокан, всё сокрыто в человеке, «Царствие Божие внутрь вас есть», — любят повторять молокане. Им особенно близки слова Василия Сютаева[2]: «Все в тебе»9 (ср.: «Документы нашей истории в нас»). И крещение, и причастие, и миропомазание — всё в человеке. Внешние же атрибуты для духовного совершенно не нужны.

Виктор Васильевич пишет: «Наше видение нас самих верно — потому что оно родное. Помнишь, что сказал Шутов[3], во время вашего первого посещения — а здесь для меня всё родное. Я проехал недавно по общинам, а в конце с Николаем Васильевичем[4] поехали и в Слободку. И он, оторванный до этого от молоканства, сказал схожие слова: я у молокан, как у себя дома. А свидетельство двух уже верное» (Письмо В. В. Тикунова А. С. Чернову от 25.05.10 — рукопись, личный архив Чернова А.). В качестве аргумента своей позиции Тикуновым приводятся библейские слова, а не научный довод: «дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово» (Мф. 18:16).

Перейдём к основным доводам этого мыслителя относительно корней Духовного Христианства. На Форуме Союза Духовных Христиан Молокан (ДХМ) России Виктор Васильевич ведёт тему: «Тайна молоканская сия велика, о чем говорят нам слова»10. Он пишет: «Мы сегодня мыслим теми духовными понятиями, которые черпаем из Синодальной Библии. В ней же некоторые понятия переданы словами, которые по своей сути не отражают православного учения и очень близки нашему молоканскому духовному мировосприятию»10. Далее приводится этимология славянских слов «крещение» и «воскресение», которые берут своё начало от слова «огонь»10. По мнению Тикунова, такая этимология слов несёт в себе древний отпечаток Духовно-Христианского мировоззрения у славян: «Когда же задумываешься над происхождением многих понятий христианских, то поневоле закрадывается «крамольная» мысль, а не предшествовало ли Духовное Христианство на Руси Православию? Думаю, что тайна сия глубока и имеет к нашему вероисповеданию прямое значение. Не найдём ли мы на этом пути наши исторические корни»10. Мировоззрение молокан является точкой отсчёта поисков Виктора Васильевича: «Я пытаюсь проследить корни и возникновение Молоканства во времени не по архивным документам о молоканстве, а по происхождению некоторых наших порядков, традиций, образа жизни и учения», «Исследования историков тенденциозны и отражают политические заказы правящей верхушки. Лишь язык традиций, обрядов и самого учения наиболее правдиво отражают запечатлённую в них историю. Разглядывая их мы можем увидеть, как формировалось религиозное движение, что, кто и как воздействовало на неё. И именно не как историк, а как любящий своё вероисповедание последователь я и хочу рассмотреть свою историю через призму самих себя. И будет ли это соответствовать принятым историческим утверждениям, мне уже не столь важно. Важно не то, как видят тебя, а то, что видишь в себе»10.

Молоканство — одна из немногих дошедших до наших дней ветвей исконно русского протестантизма. Самосознание молокан особое. В. В. Тикунов смело применяет к молоканам слово «этнос»10. Такое самосознание, насколько известно автору статьи, встречается только в русском казачестве. Интересно сравнить историческое самосознание молокан с самосознанием русских баптистов. Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН баптист Игорь Подберезский пишет, что «русский баптизм, несомненно, есть результат действия Святого Духа, побудившего русский народ к духовным исканиям»11. Однако Подберезский признает вклад в становление в России баптизма зарубежных миссионеров. Молокане же, в лице Тикунова, считают, что их учение, их вера — самобытно русская. Различное отношение у этих, казалось бы, родственных течений, и к Русской православной церкви. Если Подберезский не видит «ничего плохого» в том, что Россия получила православие от Византии11, то Тикунов о православии говорит: «Я когда начинаю читать учение православное, я вижу не свет, а вижу тьму» (аудиозапись беседы А. С. Чернова и В. В. Тикунова 13.04.10 г., Рассказово, Тамбовская обл. Личный архив А. С. Чернова). В своих беседах Виктор Васильевич часто вспоминает гонения, которые устраивала православная церковь на сектантов в XIX в. Историческая память играет свою роль в его оценке православия.

В молоканском журнале «Млечный Путь», редактором которого является В. В. Тикунов, была опубликована статья Г. Бураковского с характерным названием: «Молоканство — пласт русской культуры». Автор пишет: «У нас есть всё основания считать, что Молоканское движение является элементом общей Русской Духовной Культуры»12. И далее: «Дух народности в Молоканстве требует специального рассмотрения. Духовное Христианство, которым является Молоканство, — является народным движением в христианстве, не административно возникшей религиозной системой, а «стихийно» развившимся направлением в христианском вероисповедании на основе определённых природой унаследованных потребностей в непризнании авторитарного, властного начала в духовной жизни человека, что есть истинная свобода»12. Эти слова ещё раз говорят о чисто русском самосознании последователей движения Духовных Христиан-молокан.

Здесь хотелось бы отметить некоторые существенные моменты, которые непосредственно повлияли на формирование самосознания молокан. Как известно, движение Духовных Христиан-молокан возникло и распространилось исключительно среди русского населения Российской империи. Колыбелью возникновения молоканства считается Тамбовская губерния, откуда молоканство распространилось по территории всего государства. Молокане — русские крестьяне, со всеми вытекающими отсюда культурными и социальными последствиями. Эсхатологические чаяния молокан невозможно вынести за скобки русской культуры. Они причудливо переплетаются с эсхатологией русской интеллигенции, но это тема не входит в проблематику настоящего исследования.

Подавляющее же большинство русского населения исповедовало православие. Выше мы приводили слова академика Л. Н. Митрохина о «мыслительном поле, образованном православием». Изначально, возникнув как оппозиция православию, в дальнейшем молоканство приобрело многие принципы русского народного православия. Так, например, будучи на заре своего возникновения «безобрядовым» христианством, постепенно в молоканских общинах распространяется непонятный «обряд коврика», когда собрание становится вокруг постеленного на полу коврика и молится духовно присутствующему на коврике Христу. Между членами многих общин велась настоящая вражда «за» и «против» постилания коврика, где-то коврик был всё-таки отменен как «мертвящий обряд». Но сама причина данной вражды была обусловлена русским самосознанием — трепетное отношение к внешнему обряду, причина, которая послужила спичкой для возгорания пламени церковного раскола на староверов и никониан в XVII столетии.

Интересны исследования по проблеме языкового самосознания молокан С. Е. Никитиной, ведущего научного сотрудника Института языкознания РАН, доктора филологических наук. В статье «Языковое самосознание», опубликованной в молоканском журнале «Млечный путь», Никитина пишет: «Американский молоканин третьего поколения, самостоятельно осваивающий русский язык в общении с другими молоканами, говорит об этом так: «Русский народный песня — они поють якобы о горах, об ряках, о пшеницы, об любовь, об какая-то дерева, они поють от серца, и поють особъно глубако понятие об своей дерева, об своей пшиницу: как трудно работать с ним, как ухаживать за это, они понимают што это есть моя пшеница. Наша молоканская пение — она такая же, потому что на голоса, она русская, и русская сила, и русские чувства — но о Христе, о Боге…» (специально сохранены особенности говора)13.

В представлениях большинства молокан их вера — это русская вера за редким исключением неприемлемая для других народов: «Много пробовали (перейти в молоканскую веру. — С. Н.) — дело их не вышло. Американцы укоренённые в своём — как у них в доме, в хате, и когда они сойдутся с нашим рождённым молоканом, когда дите родится — второй, третий — как воспитывать? <…> Американской жене может не понравиться, как дите посвящать его в молоканскую церковь». «Если рождённый в молоканском семействе не понимает русский язык, но принимает веру, он молокан, но должен стараться учить язык… Если человек понимает русский язык, он будет легче понимать веру»13.

В заключение хотелось бы сказать несколько слов о перспективах исследования культуры Духовных Христиан-молокан. Культура молокан представляет собой одну из граней богатой русской крестьянской культуры XIX в. Это типичная «контркультура» русского сектантства. Стопятидесятилетний опыт жизни молокан в компактных поселениях в Закавказье показал устойчивость данной культурной традиции, способность продолжать взаимодействовать и сохранять эту культуру при различных государственных формах правления (монархия, коммунизм, демократия). Феномен молоканства за последнее время стремительно исчезает с культурной карты России. Оставшиеся общины во многом уже не являются носителями той «молоканской культуры» (семейной, песенной, богослужебной), которой жили их предки. Такое положение дел заставляет обратить особое внимание культурологов, религиоведов на необходимость буквально экстренного сбора полевых данных у носителей пока ещё до конца не исчезнувшей традиции Духовного Христианства-молоканства. «Русские — по-прежнему загадка для самих себя», и кто знает, может быть, изучение культуры русского религиозного сектантства даст ответ на многие вопросы богатейшей культуры России.
Алексей Сергеевич Чернов,
аспирант кафедры философии ТГУ, г. Тамбов.

Статья выполнена в рамках проекта «Нетрадиционные религиозные движения и системы традиционных ценностей: на примере Тамбовского региона» по федеральной целевой программе «Научные и научнопедагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг.


  1. Иванова И. И. О православном характере русской религиозной философии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия, 2003. № 1. С. 44. http://www.philos.msu.ru/vestnik/philos/art/2003/ivanova_prav.htm

  2. Короленко В. Г. Река играет. http://az.lib.ru/k/korolenko_w_g/text_0180.shtml

  3. Леонтьев К. Территориальные отношения. http://az.lib.ru/l/leontxew_k_n/text_0220.shtml

  4. Клочко Ю. Н., Клочко А. Ю. Особенности патриотизма в России (социально-философский аспект). http://science.ncstu.ru/articles/hs/10

  5. Лурье С. В. Российская государственность и русская община // Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала. СПб., 1994. С. 141. 

  6. Розанов В. В. Около народной души. Статьи 1906–1908 гг. // Собрание сочинений; под общ. ред. А. Н. Николюкина. М., 2003. С. 381. 

  7. Митрохин Л. Н. Философские проблемы религиоведения. СПб., 2008. С. 666-667. 

  8. Официальный сайт постоянных Духовных Христиан-Молокан в России. http://www.sdhm.ru/forum/topic_87/2

  9. О В. К. Сютаеве // Вегетарианское обозрение. Киев, 1914. № 4. С. 133-136. http://www.vita.org.ru/veg/veg-literature/veg-viewing1914/24.htm

  10. Официальный сайт постоянных Духовных Христиан-Молокан в России. http://www.sdhm.ru/forum/topic_87/1

  11. Подберезский И. В. Евангельские христиане России о себе и о мире. М., 2008. С. 500. 

  12. Бураковский Г. Молоканство — пласт русской культуры // Млечный путь. Слободка; Москва. 1996. С. 9. 

  13. Никитина С. Е. Языковое самосознание // Млечный путь. Тула, 1999. С. 30-31. 


  1. Добру́джа (рум. Dobrogea, болг. Добруджа) — историческая область на севере Балканского полуострова, на территории современных Румынии и Болгарии. В конце XIX — начале XX в. Добруджа, стратегически расположенная близ важной дельты Дуная, стала объектом яростных территориальных споров между Российской империей, Османской империей, Румынией с центра и Болгарией на юге (регион Южная Добруджа (на болг.)).

  2. Сютаев Василий Кириллович (1819–1892 гг.) — крестьянин Тверской губернии, Новоторжского уезда (ныне Торжокского района), деревни Шевелиной, основатель религиозно-нравственного учения, последователи которого получили название «сютаевцев».

  3. Шутов Пётр Иванович (ум. в 2000 г.) — молоканский старец. Последний год жизни жил в д. Слободка Тульской области. Оказал сильное влияние на формирование взглядов В. В. Тикунова.

  4. Николай Васильевич Аришин — молоканин

Опубликовано 28.07.2010 г.

Публикации автора

Доступ ограничен!

Рассматриваются только подробные письма по исследуемой Вами родословной или интересующей Вас проблеме!