Молокане

Духовные христиане
Эхо. Общественно-политическая газета Азербайджана. http://ru.echo.az Буланова О.

Бакинская молоканская община — оплот старых традиций

Баку на протяжении своей долгой истории давал приют людям самого разного вероисповедания. В том числе тем, кого на своей родине называли еретиками, сектантами и т. п. Среди таких сектантов были и молокане. Молокане считали себя христианами, но расходились с православием в некоторых вопросах.

Например, они отказались от крестного знамения, ношения нательных крестиков, от основного символа православия. Крест, на котором принял мученическую смерть Христос, в их понимании — орудие казни, и негоже ему поклоняться. Церковное златое великолепие — также вещь непотребная, а иконы — вообще недопустимая, т. е. это рукотворное изображение святых.

Главное в вере, утверждают молокане, — это духовное единение с Богом; истинная вера должна проявляться в каждодневных делах и смирении духа, а не в великолепии церквей (которые молокане тоже отрицают) и не в иконах. Естественно, православная церковь не могла допустить соседства добропорядочных христиан и таких злостных еретиков, как молокане, и их стали выселять с насиженных мест. Первой, кто начал массовое выселение молокан, была Екатерина II. Однако куда бы молокан ни выселяли, они вели здоровый образ жизни, были трудолюбивыми и быстро завоёвывали уважение местного населения. Об этом становилось известно в других регионах России, и молоканская «ересь» лишь крепла.

При Николае I молокан стали выселять ещё дальше — в Закавказье. Тут была двойная выгода: подальше от законопослушных христиан и поближе к мусульманам — пусть там смуту наводят, авось и мусульманские устои расшатают и станут врагами мусульман. Однако и в Закавказье молокане не нажили себе врагов — наоборот, смогли очень быстро наладить с местными и культурные, и экономические связи. В Азербайджане первые молокане появились в 1834 г. в селе Алтыагач, потом стали возникать и другие поселения, в том числе на всю страну известная Ивановка.

Когда Баку получил сначала статус губернского центра (после землетрясения в Шемахе в 1859 г.), начал активно расти и развиваться, особенно после начала нефтяного бума, молокане стали все чаще приезжать в перспективный с экономической точки зрения город. Сбывая сельхозпродукцию, в том числе молочную, строевой лес, они приобретали необходимые в хозяйстве вещи, продукты питания (рис, соль), одежду и т. п. Зимой, в период, когда рабочие руки в хозяйстве особо не нужны, молоканские мужчины приезжали в Баку заниматься извозом и грузоперевозками, иногда на довольно большие расстояния — ездили до Тифлиса, Эривани, Карса, Тебриза и даже Эрзерума.

Молоканские девушки устраивались в богатые дома служанками, горничными, нянями, их охотно брали — учитывая строгость их нравов и здоровый образ жизни. В Баку начали появляться молоканские слободки, где строились постоялые дворы со специальными помещениями для грузов, привозимых на продажу. Возникали многочисленные торговые лавочки, ремесленные мастерские, трактиры и даже жилые доходные дома, построенные богатыми молоканами.

Именно из-за такой слободки получил своё название один из старейших садов в Баку — Молоканский. Именно там (а также на Парапете — площади Фонтанов) была своеобразная биржа труда молокан. Эта слободка славилась своими бондарными мастерскими, продукция которых пользовалась неизменным спросом, особенно после начала активных разработок нефтяных скважин: нефть перевозили в бочках — баррелях (отсюда, кстати, и берет своё начало сохранившаяся до нынешних времён единица измерения объёма нефти — примерно 159 л). Конечно, молокане слово «баррель» не употребляли, но бочки исправно делали.

Дело было хорошее, прибыльное, но вызывало много нареканий со стороны властей, т. к. для изготовления бочек доски было необходимо вымачивать в ямах с водой, вырытых прямо перед мастерскими. Это означало неизбежную антисанитарию, возникновение различных заболеваний — вплоть до малярии и холеры. После того, как бакинской губернатор издал в 1872 г. распоряжение о переселении молокан из центра города, на месте старой Молоканской слободы был заложен сад.

Однако название Молоканской слободы прижилось и перешло на сад. Даже когда его переименовали в Мариинский сад, потом в сад 9 января, никто из бакинцев его так не называл. Никто не называет Молоканский сад садом Хагани и нынче. Бондарные же мастерские были перенесены в район нынешней улицы Шамси Бадалбейли, и она получила название Бондарной.

В советское время она сменила имя — стала Димитрова, но очень долго её называли по-старому — Бондарной. Кроме бондарных мастерских, доходных домов и импровизированной биржи труда, в Молоканском садике был своеобразный «таксопарк»: стояли телеги, фаэтоны, пролётки, где кучерами были также молокане. К их услугам часто прибегали, потому что все молокане славились среди бакинцев своей честностью, аккуратностью и порядочностью.

Однако не все молокане покинули свою слободку, многие обосновались в новых современных домах, а некоторые даже приняли участие в благоустройстве сада. Так, молоканин Кащеев, проживавший на углу Мариинской (ныне Расула Рзы) и Молоканской (ныне Хагани) улиц, устроил за свой счёт в центре сада фонтан. Такой фонтан был обязательной принадлежностью бакинских садов и отнюдь не являлся первым в Баку — как пишут некоторые не особо сведущие журналисты. Есть сведения, что фонтан построен по чертежам архитектора Франца Гроссети.

Несведущие журналисты распространяют ещё одну информацию, что якобы у Молоканского сада стоял молитвенный дом молокан или здание Молоканского собрания. Такого здания там никогда не было! Просто в одном из домов жил тот самый Кащеев, один из лидеров общины. Ещё одна невежественная информация — о том, что переселены молокане были в район Завокзальных улиц. Если учесть, что Тифлисский вокзал был построен в 1884 г., то улицы того района никак не могли называться Завокзальными!

Бакинские молокане поддерживали тесную связь с другими молоканскими общинами. В 1905 г. бакинские молокане принимали активное участие в работе Всероссийского съезда духовных христиан молокан, прошедшего в Тифлисской губернии. Съезд был посвящён столетию с момента предоставления молоканам Александром I свободы вероисповедания. Бакинские молокане вписали немало важных страниц в историю не только Баку, но и России. Самым, пожалуй, известным в начале ХХ в. являлся Матвей Иванович Скобелев. Он родился в бакинской купеческой семье Скобелевых, владевшей мукомольной отраслью и знаменитой мельницей, которую до сих пор зовут Скобелевской. (Она располагалась на Станиславской, ныне Азадлыг. Сейчас там отель «Лэндмарк».)

М.Скобелев стал министром труда во Временном правительстве. В 1938 г. был расстрелян. Вообще надо сказать, что в политику молокане никогда особо не вмешивались. Для них было достаточно того, что власть не мешает им вести привычный, никого не напрягающий образ жизни. Иными словами, они не трогали власть, власть не трогала их.

В советские времена бакинские молокане (как и другие молоканские общины Азербайджана) начали испытывать на себе антирелигиозный характер новой власти. Общину не запретили, но жить по старым правилам, придерживаться традиций становилось все сложнее. Некоторые бакинские молокане были даже вынуждены уехать — кто в Россию, кто в другие общины, например, в Ивановку. Ивановка, кстати, была неким всесоюзным феноменом: Советы словно бы закрывала на неё глаза, особенно после Великой Отечественной войны, когда председателем тамошнего колхоза стал Николай Никитин, сделавший хозяйство колхозом-миллионером.

В Баку же молоканские лидеры чувствовали на себе давление и со стороны внутренних органов, и со стороны комсомольских активистов, в общем, по всем фронтам. Их лишали права голосовать на выборах, они подвергались репрессиям, некоторые были расстреляны. Но у молокан практически двухвековой опыт сопротивления давлению власти. С ними ничего не смогли сделать цари, ничего не смогли и Советы.

Молокане все так же придерживались своих взглядов, вели привычный образ жизни, сохраняли свои традиции. Конечно, антирелигиозная пропаганда давала о себе знать, поэтому молодёжь хоть и придерживалась традиций, старых заветов типа трезвого образа жизни, отказа от курения и т. п., но от религии потихонечку отходила и вела светский образ жизни. Тяга к знаниям также давала о себе знать, так что среди молокан стало появляться все больше образованных людей, окончивших вузы. Бакинская община пополнялась выходцами из других сел и городов, приехавших в столицу учиться и оставшихся здесь жить.

Один из самых ярких примеров такой молодёжи — знаменитый на весь Советский Союз Михаил Павлович Каверочкин, родившийся в селе Мараза недалеко от Шемахи. Именем этого бурового мастера, давшего первую нефть на новом, всемирно известном месторождении — Нефтяных камнях, города на сваях, была названа улица в Баку. Каверочкин получил также звание Героя Социалистического Труда. Широко известным в Баку был и другой молоканин — Фёдор Семёнович Непряхин, родом из села Алтыагач.

Трудовой путь он начал с чернорабочего на нефтепромыслах и закончил директором вечернего нефтяного техникума в Баку. Этот талантливый педагог, бывший ещё и поэтом, публиковался в газете «Вышка», дружил и переписывался с известными на весь Союз людьми: Владимиром Хлебниковым, Владимиром Маяковским, Максимом Горьким, Самедом Вургуном. Позже — с Аркадием Райкиным и Людмилой Зыкиной. В этом списке были даже Сталин, с которым Непряхин познакомился в подпольной типографии «Нина», Фидель Кастро и Сергей Есенин.

Последнего он сопровождал в поездках по бакинским нефтепромыслам. Все события, связанные с приездом Есенина, изложены Непряхиным в стихотворной форме. В 1972 г. Непряхин принимал активное участие в организации Музея Есенина в Мардакане. Вообще Непряхин — это своеобразный феномен.

До сих пор непонятно, как пареньку-чернорабочему удалось подняться до таких высот, общаться и дружить с такими людьми? Среди них был даже Гейдар Алиев. В 1955 г. бакинская община организовала и провела в Баку съезд молоканских общин, посвященный 150-летию свободы вероисповедания. Живут в Баку молокане и сегодня. Община совсем небольшая, но своих основных правил молокане придерживаются и до сих пор.
Оксана Буланова,
Общественно-политическая газета Азербайджана «Эхо».

Опубликовано 12.02.2017 г.