Молокане

Духовные христиане

Петров А.

Слово

I

Слова, написанные евангелистом Иоанном в своём Евангелии (Иоан. 1:1-18), пробуждают в нас ряд вопросов, которые требуют от нас немедленного их разрешения. Причём, если человек уразумеет истинный смысл написанного, то он благоговейно преклонится перед той мудростью, которая скрывается в этих словах; если же не уразумеет, то сочтёт это за фантазию. Между тем как слова эти раскрывают великую тайну Божию, сокрытую от веков и родов, тайну, о которой Дух Святой в посланиях к церкви говорил: «Имеющий ухо слышать, да слышит, что Дух говорит церквам». Поэтому в настоящей моей статье я хочу сказать свои мысли об этом «Слове». Причём, мысли эти сложились у меня не путём долгого искусственного мышления и подбора, но появились быстро и неожиданно, как будто предо мною поднялась занавеса, и я моментально увидел и познал, что находится за этой занавесой, какую тайну скрывала она от людей.

Евангелист повествует, что в самом «начале было Слово». О каком же «слове» здесь говорится? Под «словами» мы обыкновенно разумеем те части, из которых состоит наша речь; каждое предложение состоит из нескольких слов, и этих слов очень много в мире, и «все они имеют своё значение», — говорит ап. Павел; т. е. каждое слово имеет своё значение в выражении мысли, отними хоть одно слово, и мысль будет выражена неясно.

Но если мы предположим, что одно из этих слов есть самое древнее, оно было в самом «начале», то возникает вопрос: какое же из всех слов было первым? Слово ли «Бог», или «Правда», или «Добро», или «Любовь» и т. п. Все эти слова, сколько бы мы их не перечисляли, имеют отвлечённый характер. Возьмём, например, слово «Бог», этим словом мы более или менее определяем высшую, непостижимую нам силу, но фактически эта сила не может определиться никакими человеческими словами, во всей Ея полноте. Иаков хотел знать настоящее имя этой силы, но она сказала ему: «На что ты спрашиваешь о имени Моём? Оно чудно» (Быт. 32:29). Моисей также хотел знать имя Бога, но Он сказал ему: «Я есмь Сущий». Следовательно, высшую силу нельзя определить во всей Ея полноте никакими человеческими словами, а потому и ни одно из этих слов не является тем «Словом», которое было «в начале».

Чтобы более яснее усвоить нам, какое «Слово» было «в начале», я приведу маленький пример. Иногда человек, доказывая ту или другую истину, говорит очень много слов. Но когда люди прослушают его до конца, то часто говорят: «Веское слово он сказал». Под этим «веским словом» они разумеют главную, основную сущность мысли, которую хотел доказать человек.

Христос в Своей молитве к Отцу говорит так: «Освяти их истиною Твоею; слово Твоё есть истина» (Иоан. 17:17). Христос «слово» называет истиной. А что значит «истина»? Истиною мы называем всё возвышенное, справедливое, одним словом, истина есть добро, а потому и «слово» есть «добро». Но мы знаем, что добро тогда только бывает добром, когда оно проявляется через человека, но если же оно никем не проявлено, то оно находится только в недрах мысли. Следовательно, когда ещё не было в мире ничего и никого, через кого могло бы проявиться добро, оно также существовало в мысли, в идее. И это было в начале. Всякая мысль есть работа разума, поэтому и Вечная мысль есть следствие Вечного разума. И эта Вечная мысль или Премудрость говорит о себе чрез Соломона так: «Я была… когда ещё Он (т.е. Бог) не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной». Вот этим и определяется слово «в начале», но это не значит, что Вечная мысль имеет определённое начало, но как та Высшая сила, Которую мы называем Богом, находится вне времени и вне пространства, так и Вечная мысль о добре, как следствие Высшей Силы находится вне времени и вне пространства.

Всё существующее в мире и во вселенной имеет своё начало и будет иметь и конец, а мысль о добре пребудет вечно, как Бог вечен.

Почему же Вечная мысль о добре названа словом? Потому, что всякая мысль проявляется чрез слово; ибо если бы не было дара слова, то какую бы возвышенную мысль не имел человек, он никогда не мог бы проявить её и распространить среди людей. Также и Вечная мысль проявилась людям чрез Слово, поэтому она и названа «Словом».

II

Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Я уже сказал, что мысль о добре вечна потому, что Бог вечен; мысль была и есть у Бога как результат Его мышления. Но может быть, кто спросит: «А разве Бог имеет мысль?» Да, имеет. Бог чрез пророка Исаию говорит: «Мои мысли — не ваши мысли… Но мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55:8-9). И не только мысль есть у Бога, но она есть Бог (Слово было Бог). Как это ни странно покажется дня некоторых, но это так, и вот почему: мы же говорим с вами, что Бог есть добро. Бог есть разум, Бог есть любовь. Если мы ищем Бога как сущность, то эти выражения так же неправильны. Л. Н. Толстой говорит: «Люди говорят, что Бог есть любовь, или любовь есть Бог; а также, что Бог есть разум, или разум есть Бог. Но это не совсем верно; любовь и разум это те свойства, чрез которые проявляется Бог, но Сам Бог непостижим (Путь жизни, «О Боге», Л. Н. Толстой). Лао-Тсе также пишет: «Есть Существо, без Которого не было бы ни неба, ни земли. Существо это спокойно, бестелесно, свойства Его называют «Любовью», «Разумом», но само существо не имеет имени. Оно самое отдалённое и самое близкое» (Курсив мой. А. П.). Следовательно, Бог как сущность непостижим для человека, и если что может постигнуть человек, так это те свойства, через которые проявляется Бог, которые он и называет Богом. И если мы правду называем Богом, то это одно и то же, что и мысль о Боге есть Бог; ибо добро не может быть без мысли, и не прежде добро, а потом мысль, а вначале мысль о добре, а потом уже проявляется и само добро. И Бог проявляется равно как через Любовь, Разум, Добро, так через мысль и все оне: Любовь, Разум, Добро, мысль и т. п. в совокупности есть Бог.

III

Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

Первопричина проявляет своё творчество чрез мысль. Ибо как чудеса техники и науки являются следствием человеческой мысли, так и то чудное мироздание, которое мы наблюдаем, является следствием Божественной творческой мысли.

Бог, как творческая сила, проявил Свою творческую мысль через Слово. «И сказал Бог: да будет свет, и стало так»… (Быт. 1:3). «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — всё воинство их» (Пс. 32:6), говорит Давид. Но чтобы это Слово было настолько сильно и действенно, чтобы после ея произнесения появилось бесчисленное множество атомов, этих «первоначальных пылинок вселенной» (Притч. 8:26), которые под действием того же Слова образовали чудные миры вселенной, насколько же велика и возвышена была мысль, выраженная в этом Слове, и сколь велик и силён должен быть Тот Вечный Разум, проявивший эту мысль!

Да, Высшая Сила, сосредотачивая в Себе Самой Высший Разум, проявила Его чрез мысль, облечённую в Слово, в Творчество. Поэтому, Разум, мысль и Слово составляют как бы одно целое, находясь в полном сцеплении одно с другим: без Разума не может быть мысли, а без мысли не может проявиться Разум, также и слово не может произойти без мысли и мысль — выразиться без слова. Отсюда: Разум есть первопричина, где нарождается мысль о творчестве; а мысли, проявляясь в Слове, производят творчество; и всё, что мы видим сотворённым, не могло получить своё бытие без слова, т. е., чтобы Высший Разум проявил Своё творчество помимо мысли и слова. «Но всё чрез Него, т. е. чрез Слово, начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». «В Нем была жизнь». Какою жизнью обладало Слово?

Если предположим, что здесь говорится о той жизни, которой наделяло Слово всякое живое существо, то это относится к творчеству: были сотворены как органический, так и неорганические миры. Поэтому видно, что Слово помимо той жизни, которую Оно даёт органическим существам при творчестве, имеет в самом себе ещё жизнь, совершенно отдельную от жизни бытия. Об этой второй жизнеспособности Слова ап. Павел говорит так: «Слово Божие живо и действенно и острей всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Ефес. 4:12). Таким образом, Слово имеет свойство давать и поддерживать нравственную жизнь, жизнь духа в живом существе, и эта вторая жизнь, жизнь в праведности, святости истины (Ефес. 4:24) и есть «Свет человеков», о котором Христос говорит: «Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего Небесного» (Матф. 5:16), и этот «свет во тьме светит», т. е. жизнеспособность Слова заметнее там, где упадок нравственной жизни. Днём мы не зажигаем лампы, а ночью, так и Слово распространяет свой божественный свет во мраке человеческого зла. «Ибо спящие спят ночью и упивающиеся упиваются ночью, мы же будучи сынами дня (света), да трезвимся, облёкшись в броню веры и любви, и в шлем надежды и спасения» (1Фес. 5:7-8; Иоан. 3:19–21; Иоан. 12:36–46; 1Иоан. 1:7).

IV

Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн;
Он пришёл для свидетельства, чтобы свидетельствовать о свете,
дабы все уверовали чрез него;
Он не был свет, но был послан,
чтобы свидетельствовать о свете;
Был свет истинный, который просвещает
всякого человека, приходящего в мир.
В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.

Евангелист Иоанн, говоря о слове, говорил как бы о давно минувшем времени, когда Бог чрез слово производил творчество, о чём записано на первой странице Библии. А потом вдруг изменяет речь, быстро переносится в современную ему жизнь и говорит об Иоанне крестителе, как будто между Вечным Словом и Иоанном крестителем есть какие-то соотношения. Чтобы уловить, какое отношение имеет Иоанн креститель к Слову, необходимо проследить за деятельностью Иоанна крестителя и за его проповедью. Евангелист Иоанн повествует, что он «был послан свидетельствовать о свете», а свет проявляется в Слове, или Свет есть Слово (что одно и то же). Давид пишет: «Слово Твоё — светильник ноге моей и свет стезе моей» (Пс. 118:105). Следовательно, назначение Иоанна крестителя было возвестить людям о Свете — Слове. Это подтверждается ещё тем, что как Слово было в начале и всё чрез Него начало быть, так и свет, проповедуемый Иоанном, «был в мире, и мир чрез Него начал быть». Но почему же Слово названо Светом, и почему Свет был в мире» как будто Слово было в начале, т. е. до бытия мира? Это потому, что до образования мира, т. е. человеческого рода, и до появления зла было только одно Слово, растворённое в мысли, в идее, следовательно, был один божественный свет правды, любви, и добра, опять-таки в идее, который не затмевался мраком зла, ибо идеи зла ещё не было. Таким образом. Свет без тьмы именовался Словом, когда же появилась идея зла, которая с появлением человечества проявилась в делах зла, и человечество погрузилось во мрак пороков, ибо «весь мир лежит во зле» (1Иоан. 5:19), то Слово засияло среди мрака ночи чудным Светом правды, и Слово получило название «Света» уже в мире. О Нём то Иоанн и проповедовал. Как же Иоанн проповедовал о свете? Первые слова его были: «Покайтесь; ибо приблизилось царство небесное». Этими словами Иоанн предупреждал людей, что приблизилось Царство не такое, какое создали люди: жестокое, корыстное и порочное, но приблизилось Царство небесное, возвышенное, царство мира, правды, добра и любви. И это Царство приблизилось в лице «Агнца». «Вот Агнец Божий, Который берёт на Себя грехи мира» (Иоан. 1:29), Который есть Иисус Христос. Таким образом, Иоанн проповедовал о Христе, о том Великом Свете, Который воссиял среди мрака человеческой жизни. Иоанн не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете, о чём он и заявил перед всем народом, что он не Христос (Иоан. 1:20). Сей Свет «пришёл к своим, и свои Его не приняли», но, пригвоздив руками беззаконных, убили (Деян. 2:23).

V

Апостол Павел в посл. к евреям пишет: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам нашим в пророках, в последние дни сии говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр. 1:1-2). Это значит, что Бог от начала проявлял Себя людям многократными и многообразными способами: Он проявил Себя в творчестве чрез Слово; проявил Себя в пророках, внушал через них людям совершенные мысли о правде и добре; но пророки не могли проявить в себе Бога во всей Его полноте и силе. Поэтому Бог проявлялся чрез них постольку, поскольку они имели силы проявить Его, и если мы проследим жизнь того или другого пророка, то встретим у него некоторые недостатки. В них не было ещё того сознания единства с Богом, как с творческой мировой силой, какое было проявлено во Христе. О Христе, когда Он был ещё младенцем, было сказано: «Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нём» (Лук. 2:40).

Вот в этом то проявлении благодати и заключается смысл евангельского выражения: «И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как единородного от Отца». Здесь говорится о вечном внутреннем слове, выразившемся в чувстве человека, как творческий акт воли Божией (Рим. 2:5,13). Это во Иисусе и первенствовало во всех Его побуждениях как истинная жизнь, слившаяся со всем Его бытием во плоти, дабы передать эту силу ощущения истинного вечного бытия чувству каждого человека, как истинный хлеб жизни, укрепляющий каждого человека для освобождения его от власти греха.

Таким образом, Бог с младенческих дней Иисуса стал проявляться в Нём чрез Его совершенную жизнь, но не проявлялся ещё в силе Слова и знамений. Поэтому Иисус до 30-летнего возраста оставался незаметным. Он жил в Назарете со Своим наречённым отцом, плотником Иосифом, о котором говорится, что «он не знал её», и матерью Марией, и все окружающие смотрели на Него как на обыкновенного человека Иисуса, отца и мать Которого они «знают» и это весьма существенно, потому что Он «унижал Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Филип. 2:7). «Он взошёл как отпрыск, как росток из сухой земли; нет в Нём ни вида, ни величия. Он был презрен и умалён пред людьми, муж скорбей, изведавший болезни… но, род Его кто изъяснит?» (Ис. 53:1-8). Да, действительно, род Его никто не мог изъяснить, никто не подозревал, что Этот скромный, кроткий человек Иисус воспроизведён на землю «силою свыше» для того, чтобы Бог проявлялся в Нём во всей полноте, как в жизни, так и в слове, Который делается «образом Бога невидимого» (Кол. 1:15) и показывает людям образец Божественной жизни и воли. Таким образом, Иисус был как человек, имея обособленную жизнь, душу и чувства как человека, «Который, подобно нам, был искушён во всём, кроме греха» (Евр. 4:15). И если мы вспомним, какую борьбу (духовную) вёл Иисус, будучи искушаем диаволом в пустыне, или в саду Гефсиманском, перед казнью, то нам станет понятным, почему евангелисты и апостолы так высоко восхваляют победу, одержанную Иисусом, которая была одержана при поддержке Высшей Божественной силы, как неразрывно связанной с Иисусом, но что эта сила как бы оставляла Иисуса на время испытания, чтобы Он, как человек, одержал победу собственными силами, мыслью и волей. Вот почему Иисус в самую ужасную минуту в Своих страданиях, вися на кресте, воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил»? (Марк. 15:34). В эту минуту Иисус испытывал неописуемую тоску одиночества, будучи презираем людьми, которые распяли Его, и оставленный Богом, чтобы выпить горькую чашу страданий до конца.

Вот чрез этого-то человека-Иисуса Бог и проявил людям Свою великую идею о правде, сказал Своё Вечное Слово о Любви и показал пример совершеннейшей Божественной жизни на земле. Об этом и пишет ап. Иоанн (1Иоан. 1:1): «О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали, и что осязали руки наши, о Слове жизни». Из приведённого текста невольно возникает вопрос: почему Иоанн называет Иисуса «Словом жизни», если Он был как человек? Потому, что Бог чрез Него проявился в Слове во всей полноте. Таким образом, Иисус был предназначен или посвящён для определённой цели — спасения рода человеческого; Он был помазан на это: «Ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушённых сердцем», — говорит Он чрез пророка Исаию (Ис. 61:1).

Из этого видно, что Спаситель был определён на это, а потому и называется «Помазанником», а по-гречески Христос (ибо слово Христос греческое, а по-русски значит помазанник). Все четыре евангелиста, описывая жизнь и деятельность Иисуса, нигде не называли Его Христом потому, что они описывали Его с той стороны, с какой смотрел на Него народ, и они сами не вполне веровали в Него, что Он есть Христос, т. е. Помазанник, но когда ученики были укреплены Силою Свыше, тогда уверовали, «что Иисус есть Христос» (1Иоан. 2:22).

Если в начале Бог как Высшая Сила, как абсолютная Правда и абсолютное Добро проявляется в творчестве, в идее, то «в последние дни» проявился во всей полноте «в Сыне» чрез Слово и Жизнь, и это проявление Бога в человеке и называется Сыном, т. е. сыновнее исполнение Воли Отца, показанное Христом. Поэтому в Сыне Божием заключены два естества: одно — человеческое, со всеми присущими ему человеческими чувствами, и другое — Духовное, Божественное, проявляющегося в Нём Отца (из двух — одного нового человека).

VI

Как же проявился в Сыне Отец? Христос в беседе с Своими учениками говорит им так: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И ныне знаете Его и видели Его». Филипп сказал Ему: Господи, покажи нам Отца и довольно для нас. Иисус сказал ему: сколько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня, видел Отца; как же ты говоришь: «покажи нам Отца»? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец. пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам» (Иоан. 14:8-11). Филипп, прося Христа показать им Отца, смотрел на Него с плотской стороны, он далеко разграничивал естество Отца с естеством Сына, почитая Их за отдельные обособленные силы. Он ещё не понимал того, что Иисус больше не существует, и что тот человек, с которым он возлежал и которому имя Иисус теперь является только орудием Отца, Который действует в Нём, говорит Его устами, и живёт в Нём совершенной жизнью. «Как же ты, Филипп, говоришь показать тебе Отца»? — говорил Христос, - Разве ты не знаешь, что те великие слова, которые ты слышал от Меня, те великие мысли о правде, о добре, о любви, о всепрощении, о непротивлении злом — всё это говорит Отец. Посмотри на Мою жизнь: нарушил ли Я где-либо Своей жизнью то, чему Я учил вас? И здесь опять проявляется Отец. Ты думаешь, что всё это делает та внешняя плотская оболочка, которую ты видишь, имя которой Иисус, и что она делает это своей силою, как самостоятельное существо? Не думай так: но эти слабые уста в слабом теле Иисуса говорят о великой жизни и великих идеалах лишь потому, что Я — Вечное Слово говорю ими; и это немощное тело Иисуса живёт совершеннейшей жизнью потому, что Я — Вечная жизнь живу в Нём, ибо «Я и Отец одно» (Иоан. 10:30). «Я есмь от начала Сущий, как и говорю вам» (Иоан. 8:25). Вы думаете, что Я существую только со дня рождения Моей плоти? Нет. «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Иоан. 8:58). Господь имел Меня началом пути Своего, прежде созданий Своих искони. Я был, когда ещё не существовали бездны, когда ещё не было источников, обильных водою; Я был прежде появления гор и холмов, когда Он ещё не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной» (Притч. 8:22–26). «Я вчера, сегодня и во веки тот же» (Евр. 13:8). «Я есть образ Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари, ибо Мною создано всё, что на небесах и что на земле видимое и невидимое» (Кол. 15-16). Такую мысль проводил Христос пред учениками, и все приведённые тексты Св. Писания говорят о том, что-то Слово, которое было в начале. Которое было у Бога и которое было Бог, проявилось во Христе Иисусе — Словом Жизни. И как Слово в начале исходило от Бога, так и Христос исшёл от Отца (Иоан. 16:28). И когда Христос говорил о Себе как о Слове, проявляющемся во плоти, то говорил как о «Сыне Человеческом», Который пришёл для того, чтобы «отдать душу Свою для искупления многих» (Матф. 20:28). В этом же отношении Он произнёс выражение: «Отец более Меня» (Иоан. 14:28). Это значит, что Отец, как первопричина, воспроизводит вечную мысль и Вечное Слово, которое является уже как следствие. И если Бог, как наивысшая Сила, непостижима для нас, то Вечная Мысль и Вечное Слово, проявляясь во Христе, делает эту непостижимость более близкою для человеческого понятия, даёт возможность человеку «видеть своего Отца». Поэтому Христос является «Образом Бога невидимого, рождённый прежде всякой твари» (Кол. 1:15). «Образом Ипостаси Его» (Евр. 1:3). Будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу (Фил. 2:6). И в этом слиянии Высшей Божественной Мысли и Слова с плотью, каковая называется Сыном, и «Обитала полнота Божества телесно» (Кол. 2:9). Поэтому не требуется никаких подсобных материальных средств для служения Богу, ибо это служение заключается в полном подчинении плоти живущему в ней Духу Божию. В этом и заключается Новый Закон, о котором писал пророк Иеремия: «Вложу законы Мои в мысли их и напишу на сердцах их; и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер. 31:32–34).

Дорогие братья и сёстры, жизнь Иисуса есть олицетворение христианской жизни, это есть образец божественной жизни, с которого мы должны брать пример. Мы должны взирать на «начальника и совершителя веры Иисуса, Который вместо предлежащей Ему радости претерпел крест» (Евр. 12:2). Который пришёл в мир с высокой целью: научить людей, как надо жить, и тем самым спасти их от тех страданий, которые они сами себе создали, и за это благороднейшее желание Его распяли. Но если люди имели власть над Его телом, то не имеют силы над Его Духом; Он воскрес и уже не умирает, и смерть не имеет над Ним власти. Дабы и мы были мертвы для греха и живы для Бога во Христе Иисусе Господе нашем.

Аминь.
А. Петров,
г. Балашов

Опубликовано 30.12.1997 г.

Публикации автора

Доступ ограничен!

Рассматриваются только подробные письма по исследуемой Вами родословной или интересующей Вас проблеме!